Повисло нерешительное молчание, вельможи переглядывались между собой, приняв многозначительный вид. От миссии, о которой сказал Гледерик, зависела судьба всего начатого им дела и сами их жизни, и чтобы взвалить ее себе на плечи, нужно была абсолютная уверенность в своих силах. Александр подумал, что вряд ли здесь найдется много достойных кандидатов. В любом случае, это не Эрдер, он предводитель и должен оставаться в столице. Остальные же... Дериварн создан для поля боя и дружеских попоек, а не интриг, он неукротим, как бык со своего герба, и плохо умеет убеждать. Холдейн - умен и внимателен, но слишком прямолинеен. У Данкрейна не хватит силы характера настоять на своих условиях, он просто не может обойтись без бесконечных уступок. Коллинс, недаром много лет занимающий пост министра иностранных дел, когда-то был настоящим мастером закулисной игры, но с тех пор постарел и сильно сдал, и эта миссия - не та, которую нужно возглагать на дряхлеющего старика. Тресвальд... Ну, разве что Тресвальд, у него может и получиться.
- Мой государь, - сказал Эрдер, - я бы предложил...
Мартин не успел договорить, так как Гледерик оборвал его:
- Пустое, герцог, предлагать уже не нужно. Я выбрал. - Брейсвер оглядел всех собравшихся в зале и остановился на Александре. - Граф Гальс. Вы кажетесь мне крайне сдержанным и разумным человеком. Вы умны, у вас твердый нрав, и язык, когда надо, подвешен получше, чем у целой оравы менестрелей. Думаю, если вы не сумеете договориться с Данканом Тарвелом, то не сумеет никто.
Глава восьмая
Артур Айтверн пил и никак не мог опьянеть. Он и раньше никогда не отличался большой восприимчивостью к спиртному, а сейчас и вовсе вливал в себя одну пинту пива за другой, не наблюдая особых последствий. Рассудок оставался ясным и до омерзения трезвым. Артур даже и не знал, что тому причиной. То ли здешняя пивоварня гнала слишком жидкое и слабое пойло, то ли самого Айтверна не мог уже взять никакой хмель, слишком он был напряжен. Наконец юноша протянул подавальщице серебряную монету - поверх платы, просто на удачу, отодвинул в очередной раз наполненную кружку на край стола и стал просто бесцельно оглядывать трактирную залу. Выпивка, пусть и не сразу, сказала свое веское слово, и по телу наконец разлились приятное тепло и вяжущая слабость. Не совсем то, чего Артур добивался, но лучше, чем ничего.
Миновал полдень следующего дня после того, как они с Айной и Гайвеном выбрались из столицы. Потайной ход начинался прямо в королевских апартаментах, многопролетной лестницей уводил далеко вниз, в подземные глубины, и после уже летел прямой стрелой под городскими кварталами. Дорога Королей закончилась в подземельях заброшенной церкви, находящейся за пределами Тимлейна. Храм был навсегда оставлен прихожанами и пастырем лет сто назад, во время войны с Марледай, когда имперцы сожгли вместе со всеми жителями деревню, рядом с которой он стоял. Потом люди, видно, не решились селиться в дурном месте. Цветные стекла были выбиты, глазницы окон зияли бездонными провалами. Скамьи в главном зале имперцы порубили на куски - а может, то были вовсе и не имперцы, мало ли какая погань могла веселиться тут за прошедший век. Бывают такие люди, на деле человеческую душу давно утратившие, люди, способные осквернить даже жилище Господа. Храм стоял опустошенным и изуродованным, только распятая на кресте гипсовая статуя Воплотившегося вознеслась над алтарем, над оставленным паствой алтарем, на котором не горело ни единой свечи. И глаза распятого на кресте Бога незряче вглядывались в бесприютный мрак.
Господь пришел на землю в темное время - в дни волков, в дни без чести и без совести. Он протянул людям раскрытые ладони - и в эти ладони люди забили гвозди. Он нес добро, а встретил смерть. Дни волков... Сейчас эти дни возвратились снова.
Беглецы не стали задерживаться в церкви, они шли всю ночь, не останавливаясь, пробирались перелесками и возделанными полями, сквозь заросли кустарников, сквозь приволье трав, подернутое густым ароматом сена, пока на утро не вышли к деревеньке с названием Эффин. Селение это оказалось чистым, опрятным и тихим, отличное место для того, чтоб отдохнуть и дождаться новостей. Эффин стояла прямиком на тракте, связывающем западные ворота Тимлейна и замок Стеренхорд. Семь десятков уютных аккуратных домиков, некоторые так даже каменные, приветливые люди на улице, мычащие коровы и кудахтанье кур. А еще - ни единого поста королевской стражи, которой Артур после догадки о предательстве Терхола не доверял теперь и на грош, хотя и сознавал, что абсурдно винить за измену военачальника всю армию. Ни единого поста королевской стражи, ни единого патруля, ни одного представителя власти, ни одного вооруженного человека. Надо полагать, жители Эффин предпочитали решать свои дела всем миром, без вмешательства чужаков, и люди короля навещали их только проездом, да еще чтоб собрать налоги.
