- Ну как тебе сказать... - Эльза потянулась за сыром. - Когда каждый петушок при встрече старается распустить хвост... Знаешь, тебя бы тоже на моем месте достало.
- А я думал, девушкам нравится, когда с ними так говорят, - немного растерянно признался Айтверн.
- Считай меня неправильной девушкой. Ладно, проехали. Вот скажи, Артур, ты-то куда и откуда путь держишь?
Ну и что на такое отвечать? Правду говорить - увы и ах, нежелательно, для избежания лишних проблем, а потому будем лгать. Не очень честно, а прямо говоря - довольно-таки подло отпускать девчонку прямиком в осиное гнездо, не предупредив, что в этом гнезде творится, но рассказывать о случившемся в Тимлейне нельзя тем более. Тогда не обойтись без лишних расспросов, а тайна, которая окружает принца и его спутников - превыше всего. "Вот ты и становишься настоящей государственной сволочью", - обожгла неприятная мысль.
- Да так, надоели придворные кокотки, - беспечно ответил Артур, - и их мужья. Твой покорный слуга рассудил, что нет ничего полезней для здоровья, нежели свежий сельский воздух. Мне захотелось немного пошляться туда-сюда, самую малость отдохнуть на лоне природы. Буколично, дешево и сердито.
Эльза усмехнулась:
- Ты упомянул мужей... Что, тебя кто-то пощекотал зубочисткой?
Айтверн вдруг понял, что девушка ему нравится.
- Было дело, - признался Артур, вспомнив один случай месячной давности, когда он совратил супругу графа Дериварна и едва не погиб от руки означенного графа. - Я повадился лазать в окно к одной красотке, и лазал так раз шесть. Через дверь, сама понимаешь, заходить было несподручно. Супруг сей прекрасной госпожи очень любил охоту и пьяные застолья, и она была вынуждена все время вышивать да глядеть в окно. Какой из меня рыцарь, если бы я не пришел на помощь страждущей красавице, и не развеял ее тоску? Я подумал, что рыцарь из меня хороший, и взялся за дело. Ну и вот, однажды прямо во время... э... дела возвращается наш законный супруг. То есть не наш, а моей леди. Очевидно, пьянка закончилась чуть раньше, нежели предполагалось... Прискорбная неожиданность. Он ухватил меня за волосы, стащил прямо с моей, то есть его, волшебной феи, и со всей дури треснул по зубам. Я, признаться, думал, что в тот же миг предстану перед Создателем. Пронесло. Тут этот милостивый государь и говорит - "одевайтесь, мол, и выходите во двор. Буду ждать". Делать нечего, я оделся и вышел. Честь мне дороже головы, как ты сама понимаешь. А он уже стоит там и опирается на меч. "Ну что, сударь, хотите отогреться на иной манер?!" - проревел этот медведь и швырнул мне еще один клинок. Я поймал, не без ловкости, надо сказать, и гостеприимный хозяин тут же кинулся ко мне с явным намерением срубить голову. Я отразил удар, ну и пошла потеха. Мы скакали минут двадцать, не меньше, только искры во все стороны разлетались. Он оказался настоящим мастером, я тебе доложу! А потом выбил у меня меч из рук, отшвырнул свой и как хлопнет меня по плечу - чуть дух из тела не вышиб. "А ты ничего, потешил старика! - прокричал этот благородный человек. - Порадовал, прямо скажу, порадовал! Молодец, парень. За такое развлечение я тебе и жену прощаю - сам по молодости в чужие спальни лазил. Пошли, промочим горло!" Я вообще-то ожидал, что он меня сразу примется убивать, и потому несказанно удивился. Но пошел следом. Он и в самом деле угостил меня вином, крайне недурным, и мы пили до самого утра, а потом навестили бордель. Там и заснули, хотя и не сразу. К вечеру проснулись, он еще раз хлопнул меня по плечу и сказал, что если еще раз увидит меня у своей жены, все-таки убьет. Такая вот история.
- Ты видать не очень великий фехтовальщик, раз уж тебя одолел пьяница, - сказала Эльза с насмешкой, и Артуру вновь стало нестерпимо стыдно за то, что он не говорит ей о главном, не говорит о том, что может поджидать ее в столице. Вдруг она едет самой смерти к пасть?
- Я великий фехтовальщик! - возразил Айтверн, норовя заглушить угрызения совести. - Самый великий из всех! Просто факелы во дворе еле коптили, а в темноте драться я не силен. - М-да... не силен... Тут же вспомнилась еще одна схватка в темноте - с Рупертом Бойлом, и юноше сделалось совсем тошно. Да будь оно все проклято... - А ты, значит, поешь? - спросил он кисло, все еще пытаясь оттянуть решение.
- Пою, - кивнула Эльза, разминая пальцы. - А хочешь послушать?
- Хочу! Очень. Спой, а?
Девушка улыбнулась:
