Меж тем зима шла на убыль, и вот замечает хозяин, что его жена с каждым днём становится всё мрачнее и мрачнее. Видно, что она чего-то боится. Стал он у неё выпытывать, чего она боится, и в конце концов она рассказала ему всю правду – и про огромную старуху, и про шерсть. Хозяин так и обомлел.
– Вот, глупая, что наделала! – сказал он. – Ведь то была не простая старуха, а скесса-великанша, что живёт здесь в горах. Теперь ты в её власти, добром она тебя не отпустит.
Как-то раз пошёл хозяин в горы и набрёл там на груду камней. Сперва он её даже не заметил. И вдруг слышит: стучит что-то в каменной груде. Подкрался он поближе, нашёл щель между камнями и заглянул внутрь.
Смотрит: сидит за ткацким станком огромная безобразная старуха, гоняет челнок и поёт себе под нос:
– Ха-ха-ха! Никто не знает, как меня зовут! Хо-хо-хо! Никто не знает, что имя моё Гилитрутт!
И ткёт себе да ткёт.
Смекнул хозяин, что это та самая скесса, которая приходила к его жене. Побежал он домой и записал её имя, только жене об этом ничего не сказал.
А тем временем жена его от тоски да от страха уже и с постели подниматься перестала. Пожалел её хозяин и отдал ей бумажку, на которой было записано имя великанши. Обрадовалась жена, а всё равно тревога её не отпускает, боязно, что имя окажется не то.
И вот наступила весна. Хозяйка попросила мужа не уходить из дома, но он ей сказал:
– Ну, нет. Ты без меня со скессой столковалась, без меня и расплачивайся. – И ушёл.
Осталась хозяйка дома одна. Вдруг земля затряслась от чьих-то тяжёлых шагов. Это явилась скесса. Хозяйке она показалась ещё больше и безобразнее, чем прежде. Швырнула скесса на пол кусок сермяги и закричала громовым голосом:
– Ну, хозяйка, говори, как меня зовут!
– Сигни, – отвечает хозяйка, а у самой голос так и дрожит.
– Может, Сигни, а может, и нет, попробуй-ка угадать ещё разок!
– Оса, – говорит хозяйка.
– Может, Оса, а может, и нет, попробуй-ка угадать в третий раз!
– Тогда не иначе как Гилитрутт! – сказала хозяйка.
Услыхала скесса своё имя и от удивления рухнула на пол, так что весь дом затрясся. Правда, она тут же вскочила и убралась восвояси. С той поры в тех краях никто её не видал.
А уж жена крестьянина была рада-радёшенька, что избавилась от скессы. И с того дня её будто подменили, такая она стала добрая и работящая. И всегда сама ткала сермягу из шерсти, которую осенью приносил муж» (Гилитрутт. Исландская сказка).
Столкнувшись с подобной ситуацией, любой слабый мужчина фактически обречён. Он до конца своих дней будет, подобно чертям (уже из другой сказки), наполнять дырявую шляпу плодами своего труда, но шляпа будет оставаться пустой. Потому, что под ней – бездна. При попытке восстать против подобной перспективы, он будет отравлен… Конечно, не обязательно в прямом смысле. Любой яд (или лекарство) действует как сворачивающая или, наоборот, разжижающая субстанция. Поэтому если он стремится к накоплению – то получит рак (онкологию), проблемы с сосудами и сердцем. Захочет физической власти над этим хаосом – получит несчастный случай или проблемы с законом. Сбежать и попытаться найти «ту, единственную» также бесполезно. Это природа. Змей можно перестать бояться, если перестать бояться их яда.
Небольшое отступление. Набор химических элементов в змеином яде зависит от вида змеи. Это напрямую связано по его влиянию на жертву. По тому, как действует змеиная эмульсия – на кровь человека, его нервную систему или мышцы, различают четыре (вновь это число) вида змеиного яда: гемотоксичный, нейро-токсичный, цитотоксичный и миотоксичный.
Гемотоксичный: этот вид яда попадает в кровеносную систему и воздействует непосредственно на кровь жертвы. Но действие яда разных пресмыкающихся отличается. Например, после укуса гремучей змеи нарушается свёртываемость крови, она течёт, не останавливаясь. А яд южноамериканской гадюки сурукуку, или бушмейстера, наоборот, сгущает кровь, и она быстро сворачивается. Такие свойства яда можно использовать для разжижения крови при тромбозах и для её свёртываемости при гемофилии.
Нейротоксичный: токсины ядовитого секрета воздействуют на центральную нервную систему, угнетая её и прекращая нейромышечную передачу. В результате останавливается работа сердечно-сосудистой и дыхательной систем.
Человек может умереть от удушья и паралича. Так действует яд сурукуку, кобры и морских змей. В малых дозах яд оказывает болеутоляющий и успокоительный эффект.
Цитотоксичный: яд некоторых гадюк оказывает местное действие, вызывая сильный отёк в месте укуса. В медицине это свойство яда используется для того, чтобы усилить кровообращение в определённой части тела и снять воспаление.
Миотоксичный яд некоторых бразильских и африканских змей поражает мышцы укушенных ими жертв. Но уменьшенная доза ядовитого вещества снимает опухоли, рассасывает гематомы, эффективно помогает при лечении травм, ушибов и переломов.
