Но что я ставлю себе в заслугу, мне удалось объединить наш род под знаменем царя. Я потихоньку ещё в прошлом году пристрастил Алексея к посиделкам в узком семейном кругу. Государь даже после женитьбы и молодую жену приводил на наши посиделки. Мне удалось создать атмосферу непринуждённости и заинтересованности. Приходила Ирина с Анной, приводили и подросшую Татьяну. Я приглашал артистов, мы разыгрывали сценки из театральных постановок. Я даже тряхнул стариной и вспомнил семейный игры. К примеру, когда мы делились на две команды. И задавалась тема, угадать о чём идёт речь. При этом разрешалось задавать наводящие вопросы. Одному из членов команды соперники сообщали на ушко правильный ответ и тот должен был без слов, только мимикой и жестикуляцией довести до сведения своих товарищей по команде задание. Ну тут бесспорной фавориткой являлась артистичная Татьяна. Но и Алексей тоже молодец, был в ударе. Вот вчера весьма артистично показывал поддавшего кучера. Мы очень быстро угадали.
Сорокатрёхлетний архимандрит Новоспасского монастыря Никон прибыл в Москву зимою 1649 года. К этому времени он уже был известен царю и входил в кружок «ревнителей благочестия». Главным идеологом этого направления являлся духовник царя протопоп Благовещенского собора Стефан Вонифатьев. Туда ещё входил боярин Фёдор Матвеевич Ртищев и протопоп Казанского собора Иоанн Неронов. Вскоре именно они станут зачинщиками Никонской церковной реформы. И к сожалению, их влияние на царя неоспоримо.
Никон начал ездить к царю на приём каждую пятницу для бесед и советов. На мой взгляд он проводил популистскую политику защитника угнетённых. Но до полного его влияния на царя ещё было время. Мои слухачи докладывают, что Никон стремится не только к духовной, но и к светской власти. До патриаршего чина оставалось совсем немного времени. А пока царь назначил его митрополитом Новгородским и Великолуцким. С этим циничным правителем от церкви срочно надо что-то решать.
Я не мог бороться с Никоном на его поле. Но у меня были и другие средства. Я давно для себя всё решил.
Весной 1651 года Никон заявился в Москву с идеей перенести мощи митрополита Филипа из Соловецкого монастыря в Москву. Алексей охотно разрешил. Я теперь от него только и слышал, — «Никон то, Никон это». Прямо святее него никого нет, и я решил действовать.
В мае Никон занемог, и брат попросил прислать лекаря. Тимофей осмотрел его и не нашёл серьёзных болезней. А митрополит тем не менее стал чувствовать себя всё хуже. А как он хотел, королевская отрава действует неторопливо, но верно. Через неделю он скончался, царь объявил траур по своему любимцу. Я вместе с ним стоял всенощную и скорбел как положено.
А нечего лезть своими грязными лапами куда не след. Сидел бы святоша в своём монастыре. Нет, полез в государственное управление, только Морозова удалось выпереть, как этот вылез.
На этом фоне незаметно прошли роды царицы. Но ребёнок умер родами, и я по-прежнему остался наследником престола. Не знаю, что тут сказалось. Нервное напряжение при народном бунте или ещё что. К сожалению, брат традиционно воспользовался услугами повитух и повивальной бабки. Возможно, Тимофей и смог бы помочь. Но, видать не судьба.
Сразу после похорон митрополита стал подавать признаки жизни из своего монастыря Морозов. И мягкосердечный брат стал забывать, кто виноват в его последних горестях. Мне стоило немалых усилий поднять боярство и не дать вернуть опального боярина. И всё равно Алексей распорядился вернуть из ссылки своего бывшего воспитателя. Но царь остался верен данному народу слову. Морозов более не занимал официальных постов, стал чем-то вроде внештатного советника. А его место подле царского уха успешно заняли другие люди.
Война с Речью Посполитной закончилась Белоцерковским миром. Украину колбасило и гетман в третий раз обратился к царю с просьбой о вхождении украинских земель в состав православного восточного соседа. Это казалось Хмельницкому выгоднее, чем ложится под поляков, с которыми у гетмана были непримиримые отношения. Царь отказал, но дал денег на войну и послал охочий людей для поддержки. На мой взгляд самая выгодная политика. Пусть дерут чубы друг другу, а мы поможем, чем можем. Я-то знаю, что впереди длительная война с Польшей за эти земли. Так что может быть лучшего, чем воевать чужими руками. А вот дворянам, желающим помочь православным, надо помочь. Иначе хохлы быстро проиграют.
Нет, меня не мучили кошмары по ночам. Я знал, что политика грязное дело и был готов к этому. Но я ведь не за себя радею, за державу обидно. Поэтому смерть Никона никак не ухудшила мой аппетит. Но что меня беспокоит, так это слабость характера моего брата. Ясен пень, что свято место пусто не бывает. Сразу активизировался царский тесть Милославский. Начал нашёптывать зятю. А также зачастили к царю бояре Матвеев и Ордин-Нащёкин.
