Я тоже жду ребёнка, Анна уже на пятом месяце. Когда мне сообщили об этом факте, до меня это не сразу дошло. У нас с Анной редко случалась общая постель. Месяца три точно не приходил к ней. Как-то не задалось у нас сразу. Поначалу, после той странной ночи ходил чаще. Но жена в постели просто лежала пластом, раскинув ноги и руки. От этой пассивности желание пропадало напрочь. Это при том, что она очень даже хорошенькая. Я-то не сразу разглядел. Тонкие черты лица и удивительной чистоты глаза. При ярком свете почти голубые, а вечером совсем другие, тёмно-синие. Роста не великого, среднего, но со стройной фигурой. Сейчас всё больше предпочитают с жирком. Чтобы хлопнуть ладонью по заднице, а следующим утром та ещё колыхалась. На таких, как Анна говорят, что с неё даже доброго борща не сваришь. А мне вот самое то. Если бы не её замкнутость и сложный характер. Слова бывает не вытянешь, сидит напротив и молчит. Ну и я перестал пытаться её втянуть в разговор. В постели такая же картина. Послушно раздевается и закрывает глаза. Реже смотрит в одну точку на потолке. Чтобы её реже видеть, я разрешил ей со служанками часто оставаться в нашем городском доме. Его я перестроил и сейчас он меня полностью устраивает. Тем более удалось выкупить два соседних участка и разбить толковый сад с прудом, куда запустили рыбок. Благостно так приехать летом, после жары и всех дел. Сесть в беседке и смотреть на пруд, который полюбили местные утки. Анна в этом доме вроде как оживает, особенно когда остаётся одна. Вот такой суп с котятами.
Наш проект вышел на финальную стадию. Штаты практически укомплектованы, и мы начинаем работу, которая заключается в аудите всех важнейших приказов. Потихоньку обросли осведомителями из самых различных слоёв общества. Особенно успешными были лавочники и кабатчики ввиду своей специфики. Мотивы работы на нас самые разные. Кто-то искал денег, кого-то зацепили на горячем. Были и те, которым за державу обидно. А из чиновничьей братии чаще за карьерный рост и повышенную зарплату. Потихоньку копили компромат, собирая картотеку. Был у нас и пыточных дел мастер. На улице его увидишь, подумаешь, что идёт глава благополучного семейства, к любимым деточкам торопится. А этот внешне благостный человечек, входя в пыточную в своей красной рубахе и кожаном фартуке, одной своей гаденькой улыбочкой разговаривал зверского вида разбойников. Талант однако.
Из реально положительного — это то, что мы довели нашу гаубицу-пушку до ума. Только она не будет называться единорогом, соколом окрестили. На бронзовом корпусе отлили сокола, устремляющегося ввысь. Так царь пожелал.
Пока отлили всего полторы дюжины полупудовых орудий. Все прошли испытания и готовятся попасть в войска. Нам надо создать несколько батарей. Следующими будем изготавливать орудия помощнее. Пудовые с длиной ствола 12–15 калибров. Сейчас подбираем разные конструкции лафетов. Будут стационарные на маленьких колёсах и полевые с громадными деревянными колёсами для транспортировки лошадьми. Отдельно нарабатываем запас бомб и ядер. Отдельная история — это обучение пушкарей. Даже идеальная пушка в руках неумех — просто дорогой кусок бронзы. Нам с Алексеем не терпится удивить заносчивых пшеков. Дело идёт к новой войне. В их руках до сих пор остаётся стратегически важный русский Смоленск и ещё немало наших земель.
Как бы мне ни хотелось, запланированные события откладывались. Тормозила денежная реформа. Уже и оборудование стоит, и дизайн утверждён высочайшим повелением. На одной стороне его лик, с другой двуглавый орёл. Это на полушках. На рубле всадник с копьём и тот же орёл. Пробный выпуск денег показал, что они выгодно отличаются от существующих правильной формой и чётким оттиском. Но пока что их разобрали на сувениры. Мы хотим выкинуть сразу большую партию денег и постепенно выводить из обращения старые. Но вот ждём достаточное количество серебра.
