– Ага, я знаю. Я помню его свадьбу. Его жена была особенной женщиной, и они много лет жили душа в душу. – Бреннан пристально посмотрел на молодого агента. – Ты, кажется, много тренируешься после возвращения из Флориды? Поднимаешь тяжести?
– И много плаваю. Просто пытаюсь справиться со стрессом, забыть эти сумасшедшие часы. Я лучше справляюсь с рабочей рутиной, когда тренируюсь, даже если это приходится делать среди ночи. В колледже я много плавал ночью.
– Ну, значит, ты не такой уж и ботан. А откуда взялась эта стрижка?
– Сходил к одному мяснику из Дестри, который ошибся в выборе профессии.
– А отглаженные брюки цвета хаки?
– Дело в том, что, если соответствовать окружающей обстановке, с людьми легче иметь дело.
– Только не пойми меня неправильно, – сказал ему Бреннан, – но ты и вправду начинаешь походить на своего отца.
– Пожалуй, нам стоит понаблюдать за сеансом, сэр, – посмотрев на него, сказал Том.
Они вышли из кабинета Бреннана в коридор, который в этот час был совершенно пустым.
– Так ты считаешь, что Зеленый Человек живет в Мичигане? – вполголоса спросил Бреннан.
– Да, сэр, считаю. Но специалист по диалектам не думает, что он вырос на Среднем Западе. Произношение некоторых важных слов предполагает, что он вырос в Новой Англии.
– А что ты думаешь насчет наклейки на бампер?
– Никаких шансов. Зеленый Человек не раскрывает свои карты.
– Ты считаешь его безупречным, но это не так. Все ошибаются, у каждого есть свои слабые места. Ты делаешь все абсолютно правильно, а потом вдруг допускаешь какую-то ошибку. Такое случается.
– С наклейкой на бампер, сэр? Только не у Зеленого Человека.
– У меня на машине парочка старых наклеек, на которые я никогда не обращал внимания, – сказал Бреннан.
Они вышли из кабинета, и вслед за начальником Том прошел в небольшую прихожую. Двойные двери вели в коридор, но Бреннан открыл боковую дверь, и они оказались в звукоизолированной просмотровой комнате, из которой через одностороннее стекло открывался вид на другое помещение – гораздо большее, чем это. Бреннан кивнул агентам Гранту и Ли.
В комнате по ту сторону стекла в удобном кресле полулежал молодой полицейский из Небраски, его руки покоились на подлокотниках. Доктор Сингх, невысокий мужчина с седеющими волосами, одетый в элегантный черный костюм, сидел справа от него и говорил с ним глубоким, звучным голосом:
– Вы подходите к его автофургону. Вы чувствуете запах самшита и песка. Что вы слышите?
Ответ пришел через несколько секунд. Речь Дуайта была неровной, словно он фильтровал вопросы и кто-то задерживал его ответы.
– Кузнечиков… в кустах.
– Что вы чувствуете?
– Солнце… и легкий ветер на лице.
– Вы слышите собственные шаги?
– Да.
– По какой поверхности вы идете?
– По гравию.
– Теперь вы подходит к черному автофургону. Там есть наружное зеркало заднего вида?
– Да.
– Вы видите в нем водителя, который за вами наблюдает?
– Нет.
Психиатр постоянно переходил от общего к частному, стараясь никогда не навязывать и не подсказывать вопросы.
– Посмотрите на зеркало заднего вида. Какой оно формы?
– Круглое.
– Вы видите его глаза в этом круглом зеркале?
– Нет.
– Значит, вы не можете определить цвет его глаз?
Молчание.
– Но вы видите заднюю часть фургона более четко, после того как подошли?
– Да.
– Вы приближаетесь к фургону с задней левой стороны. Вы уже очень близко. Вы видите номерной знак. Какого он цвета?
– Белый с синим.
– Буквы синие, а фон белый?
Пауза.
– Я не вижу никаких букв.
– Синие цифры и белый фон. Вы нам говорили, что первая цифра – это семерка.
– Да.
– А какая цифра идет за семеркой?
– Не знаю.
– Представьте, что мы снимаем кино, – спокойно сказал доктор Сингх, не меняя тона. – Мы замедляем скорость проходящих через камеру изображений. Теперь мы делаем стоп-кадр на синих цифрах этого номерного знака. Мы снова запускаем съемку через телеобъектив. Изображения становятся крупнее и четче. Какая цифра идет за семеркой?
Молодой коп сидел совершенно неподвижно, глядя куда-то в пространство.
– Она изогнутая.
– Смотрите на эту изогнутую цифру. Когда я вслух произнесу эту цифру, поднимите вверх правый указательный палец. Это ноль? Единица? Двойка? Тройка? Четверка? Пятерка? Шестерка?
Дуайт слегка приподнял палец.
Хотя просмотровый зал был полностью звукоизолирован, все затаили дыхание.
– Господи, он действительно хорош! – прошептал Грант.
– Виваан – лучший, – тихо согласился Бреннан.
Доктор Сингх никогда не хвалил и не бранил пациента, не соглашался и не отвергал его ответы. Своим звучным голосом он продолжал задавать простые вопросы в убаюкивающем и одновременно метрономическом ритме.
– Какая цифра идет за шестеркой?
– Не могу сказать.
– Мы снова смотрим через телеобъектив. Первая цифра семерка. Вторая – шестерка. Поднимите указательный палец, когда я назову третью цифру. – Доктор Сингх назвал все цифры от нуля до девяти, но Дуайт не шевелился.
– Это прямая цифра или изогнутая?
Молчание.
