– Мы делаем горизонтальную панораму вправо, через задний бампер, к задней правой стороне. Там есть маленькая наклейка. Мы делаем стоп-кадр на этой наклейке. Мы смотрим на нее через телеобъектив. Изображение становится крупнее и яснее. Вы видите наклейку на бампере?
– Да.
– Какой она формы?
– Квадратная.
– Какого она цвета?
Молчание.
– Он темная или светлая?
– Светлая. И выцветшая.
– На выцветшей светлой квадратной наклейке есть изображение. Мы смотрим на это изображение через телеобъектив. Изображение становится более четким.
Пальцы молодого копа вцепились в подлокотники.
– Вы видите изображение на наклейке?
Шепот:
– Да.
– Опишите, что вы видите.
– …Лицо.
– Какое это лицо? Опишите его.
Губы Дуайта зашевелились, но он не издал ни звука.
– Мы делаем еще один шаг. Лицо на наклейке на вас смотрит. Что за лицо на вас смотрит?
Дуайт начал дрожать и наконец выдохнул одно-единственное слово:
– Зубы.
– У лица, которое на вас смотрит, есть зубы?
– Да.
– Опишите эти зубы. Какие они? Почему вы обратили на них внимание?
Дрожь полицейского усилилась. Он начал потеть, хотя в кабинете работал мощный кондиционер и в помещении было довольно прохладно.
– Солнце светит вам прямо в лицо, – успокаивающе сказал доктор Сингх. – Вы идете по гравию. Вы слышите хруст под ногами. Вы чувствуете запах самшита, растущего возле дороги. Вы ощущаете утренний ветерок на плечах и шее.
Дуайт как будто немного расслабился.
– Вы видите лицо с зубами на выцветшей квадратной наклейке на бампере. Мы смотрим на нее через наш телеобъектив. Изображение становится более четким. Опишите лицо, которое вы видите. Почему вы обратили внимание на зубы. Что в них такого примечательного?
Наступило долгое тягостное молчание.
– Вы видите другие черты лица, кроме зубов?
Никакой реакции.
– Поднимите руку и укажите на наклейку.
Правая рука Дуайта покинула подлокотник, проплыла сквозь пространство вверх и остановилась.
– Ткните указательным пальцем в лицо на бамперной наклейке.
Четыре пальца Дуайта согнулись.
– Что это за лицо, на которое вы указываете? Кто или что смотрит на вас, показывая зубы?
Секунда шла за секундой. Указательный палец Дуайта немного дрожал, тыча в воздух, будто пронзая плотную ткань воспоминаний.
– Барсук, – очень тихо проговорил он.
– Это морда барсука, с рылом и выступающими острыми зубами?
– Да.
В обзорном помещении Грант уже запускал поиск на своем ноутбуке, а агент Ли набирала номер на мобильном телефоне.
Том с сомнением посмотрел на Бреннана и покачал головой.
– Я просто не могу в это поверить. Зеленый Человек ни в коем случае не стал бы оставлять наклейку на своем фургоне, отправляясь на операцию. Особенно наклейку с рисунком, который говорит так много…
– Это говорит нам не так много, как ты думаешь, – негромко произнес Грант, глядя на экран своего компьютера. – В Мичигане больше двух тысяч школ и спортивных клубов, талисманом которых является барсук.
Пробираясь под темнеющим небом сквозь пустынные Северные Леса[34], они говорили о токсичных химикатах в выбросах при отработке скважин. Это была совсем не романтичная тема, но каждая минута, которую они проводили вместе, была окрашена мучительными эмоциями. Почти тридцать лет они были сначала любовниками, а потом друзьями и тайными союзниками и понимали, что могут больше не увидеть друг друга.
Даже в те выходные, когда поток туристов был максимальным, этот заросший деревьями холмистый участок в северо-западном углу Центрального парка площадью шестнадцать гектаров оставался совершенно безлюдным, не считая редких наблюдателей за птицами. Но в этот холодный будний день, с неминуемым ливнем, Зеленый Человек и Эллен оказались совершенно одни. Было трудно поверить, что они находятся в центре Манхэттена, а не где-нибудь в пятистах километрах к северу, хотя время от времени, когда они поднимались на вершину холма, серые фасады высоких зданий, словно призраки, появлялись над кронами.
В качестве приглашенного исследователя Зеленый Человек два дня провел в Научно-технической библиотеке Колумбийского университета. Он сам находил журналы, в которых нуждался, и возвращал их на полки, не оставляя записей о том, что прочитал. Теперь он был уверен, что выбросы сточных вод при отработке скважин – наилучшее средство для удара по нефтяному месторождению. Что может быть мощнее и символичнее для атаки на сланцевую отрасль, чем огнеопасная, легковоспламеняющаяся, а иногда даже радиоактивная жидкая бомба ее собственного изготовления? Жидкость для гидроразрыва с помощью дизельного двигателя подавалась в глубь земли под высоким давлением с единственной целью – раздробить горную породу на части – и после выполнения этой задачи выбрасывалась на поверхность, становясь подходящим агентом для дальнейшего разрушения.
