Переночевав в пещере, на следующее утро они отправились дальше пешком. Ричард не сомневался — Эдвардс захочет сдать назад и поискать упавшие в пропасть вещи. Это основательно замедлило бы их и спутало дельтовцам планы. Но не тут-то было! Омега вооружился пистолетом Ричарда, которым вполне умел пользоваться, и пообещал пристрелить его. Перед выходом ему даже развязали руки и выделили небольшую порцию тушенки. Эдвардс и лысый нигер держались настороженно и напряженно, готовые в любую секунду обороняться. Это и хорошо. Такой настрой вымотает их обоих.
После торопливого завтрака Ричарда нагрузили сумками и вручили канистру с водой. Черномазый смастерил из ветки дерева копье с опасно заточенным концом. Он объяснил Эдвардсу, куда и сколько им еще идти, на что тот грязно выругался и сплюнул под ноги. Задерживаться они не стали и отправились в путь, неуклонно приближаясь к штабу Тодески.
Ричард, сжав челюсти, сверлил разъяренным взглядом спину Эдвардса, представляя, как хорошенько накажет его, когда они будут у Себа. Низ живота горел, и за этой болью — не сильной, но унизительной — он не чувствовал ничего другого. Ни усталости от темпа ходьбы, жары и неровности дороги, ни пульсации под лопаткой, куда впился нож омеги. Ремень тяжелой сумки резал плечо, а из-за зазубрины на канистре невозможно было ее удобно ухватить. В воображении тем временем вертелась камера для допросов и они с Эдвардсом в ней наедине. По его расчетам с утра они прошли около шести километров. А до штаба Теты все тридцать.
— Дай напиться, — грубовато распорядился Эдвардс, небрежно толкнув Ричарда в затылок рукой. Голова сразу же затрещала, настрадавшись вчера от кулаков омеги и частых встреч со скалой.
Подавив в себе вспыхнувшую ярость, Ричард остановился и опустил сумку на землю, открутил крышку с канистры. Эдвардс сложил ладони ковшиком и жадно выпил пару горстей, растерев остатки по шее и груди. Ричард проследил взглядом за капелькой, стекающей со впадинки на ключице вниз. Омега возбуждал в нем желание, еще когда он видел Эдвардса на картинке. Досадно, что он почти не пах. Слабый, еле уловимый аромат куда-то улетучивался, не давал распробовать себя. Нигер ушел вперед, разведывая дорогу и ступая медленно и осторожно — здесь повсюду прятались зыбучие пески. Он скрылся за углом и Ричард остался с Эдвардсом наедине. Их взгляды встретились, и альфе показалось, будто его пробрало током, на спине проступила испарина. Но лишь на секунду. Потом омега отвернулся и направился следом за проводником, не сомневаясь, что и Ронвуд догонит.
Следующий час пришлось карабкаться вверх. Ричард поражался тому, как легко омеги преодолевают сложный и длительный путь. Они шли налегке, если не считать рюкзаков, но все же. Шагая чуть позади, альфа рассматривал Эдвардса. Мышцы обтягивали его длинные и худые ноги, они немного поблескивали от пота. Омеги переговаривались на африкаанс, и время от времени Чарльз курил марихуану. У Ричарда аж скулы сводило от этого запаха, он тоже был не против затянуться пару раз.
В полдень путники сошли с тропы и спрятались в тени. Джо тут же занялся обедом. Ричард скинул с плеча сумку с инструментами и поставил воду в небольшую ямку, чтобы скорее охладилась.
— Хочешь курить, Ричард? — неожиданно спросил Чарльз.
— Хочу, — досчитав до десяти, ответил Ричард.
— Меняю марихуану на поцелуй! — игриво предложил Чарльз, покручивая между пальцами самокрутку.
Ричард поморщился и несколько раз перевел взгляд с сигареты на губы омеги. Если откинуть собственный норов и уставший, потасканый видок Эдвардса, то он ничего. На заданиях Ричарду приходилось и пострашнее экземплярчики трахать. Те, правда, не метали в него ножи и не вырезали свое имя под пупком альфы. С таким характером Чарльз должен быть вдвое симпатичнее. Но травка стоит небольших усилий, тем более что немного расслабит и сработает, как временное обезболивающее. Он кивнул, и Эдвардс в мгновение ока оказался рядом, но целовать не спешил. Видимо, сигарету Ричард и в самом деле должен заработать.
Он наклонился и, невзирая на боль в разгрызенной вчера губе, легко прикоснулся к губам дельтовца, аккуратно провел языком и просунул его в рот. Ричард закрыл глаза и представил на месте Эдвардса его фото. И дело пошло отлично, он даже возбудился немного. Стоило Ричарду почувствовать, что член ведет себя неспокойно, он отстранился. Не задерживаясь возле него, омега сунул презент и сбежал к костру, где уже готовился их скудный перекус.
Самокрутка поразила Ричарда — такие крепкие курил он сам, а омега должен на ногах не держаться и от одной. Но Эдвардс курил много — и ничего! На привале Ричарду дали напиться и поделились едой. Он успел немного подремать, но сон был тягучий и болезненный.