— А если хорошенько подумать? — Чарльз обвел острием ножа вокруг левого соска Ричарда, разрезав рубашку. Ему не хотелось портить тело альфы, но тот был одет, а желание посмотреть на обнаженного становилось почти непреодолимым.
— Мне сообщил брат. Откуда сведения, я не знаю, — поморщившись, ответил Ронвуд. Он старался вжаться спиной в скалу, но этим причинял себе дополнительную боль в травмированной лопатке.
— Роберт, да? — припомнил Чарльз. Гуран говорил им, что Ронвудов стоит остерегаться. Старший имеет связи и развернутую сеть информаторов. А младший — настоящий дьявол — выкручивается из любых передряг и остается на коне. К тому же всем было известно, что Ричард Ронвуд перевербовал многих омег из Дельты, орудуя своим обаянием и членом, как главными мотиваторами к измене. — Как твой племяшка? Надеюсь, инкубатор Роберта хоть со второго раза родит кого-то стоящего. А не снова альфу, — промурлыкал Чарльз, отрезая пуговицы на рубашке Ричарда одну за другой.
Ронвуд недобро и глухо зарычал. Было слышно, как скрипят веревки, которыми стянуты его запястья. Будь Чарльз чуть впечатлительней, решил бы, что сейчас тот вырвется и свернет ему шею. Омега нахмурился и немного отстранился. В нем что-то екнуло на уровне инстинктов. Захотелось в срочном порядке развязать альфу, извиниться перед ним и самому сдаться в плен. Этот порыв не стал заметен на его лице. Зато отразился на наглой физиономии Ронвуда — новым ударом.
Чарльз решил, что если альфа не станет воспринимать его как опасного врага, то рано или поздно попробует прикончить. Жаль, что с собой не было дрессировщика, хотя какой прок, если Эдвардс не умел его ставить? Дэвид говорил, что многие после установки превращались в «овощей», а подобной участи для Ронвуда, как ни крути, не хотелось. Альфа был связан и совершенно открыт, но Чарльза мало интересовала мораль. От одного из ударов нос Ричарда хрустнул, и тогда омега застыл, услышав ненавистный звук. Точно как от сломанной тоненькой шейки. Он поежился и отошел на пару шагов, тяжело дыша. Его пальцы задрожали, а в груди появилось чувство вины и неотвратимости. Тысячу раз он прокручивал в голове свою последнюю беременность и день родов, придумал множество вариантов, как сохранить жизнь и себе и альфенышу. Но теперь все это — пепел. Низ живота пульсировал и сжимался от судорог.
Ричард сплюнул кровь и вернулся в сидячее положение. Он встретился взглядом с Эдвардсом, но почти сразу отвернулся. Чарльз сердито шикнул на него и направился к костру, где сидел Джо и наблюдал за происходящим.
Омега старался успокоить внутреннее волнение и не поддаться панике, возникшей при мысли о последнем убитом им младенце. Контролировать себя рядом с Ронвудом было сложно — его запах сводил с ума, хотелось ластиться к нему, целоваться. А причинять боль — неприятно и неестественно. Он без аппетита пожевал тушенку и выкурил самокрутку. Ему нужно решать, что делать с тетовцем. Убить — не вариант: он большая шишка и нравится Чарльзу. Значит, напугать и заставить слушаться.
— Что с этим? — спросил его Джо, кивнув на затихшего Ричарда.
— Ты будешь держать, а я трахнусь, — съязвил Чарльз. Он едва не заскулил от злости и обиды, когда Ронвуд, услышав это, закашлялся. Оказывается, он понимал африкаанс. Обычно никто от секса с Чарльзом не отказывался, а этот воротил нос. Не мог же Чарльз выглядеть настолько ужасно, чтобы вызывать отвращение к себе.
Доев свою порцию и собравшись с силами, Чарльз подошел к Ронвуду. Он старался не поддаваться непонятным инстинктам, бушующим в нем при виде альфы, и трезво посмотреть на ситуацию. Ронвуд — враг. При первой же возможности свернет шею, а то, что им с Джо удалось его поймать — просто удача.
— Ты пойдешь с нами. Покажешь, как пробраться в поместье Тодески, поможешь обойти охрану, — твердо проговорил Чарльз, заглянув альфе в глаза. Ронвуд сжал челюсти и хмуро свел брови к переносице. — Если попытаешься слинять или перечить мне — превращу в бету, — он присел и поиграл перед лицом Ричарда ножом, провел по скуле и коротко лизнул окровавленное лезвие. Потом обернулся на Джо и сказал. — Помоги!
Нигер мгновенно подчинился, повалил Ронвуда на спину. Тот болезненно рыкнул и дернулся, когда лопатка грубо соприкоснулась с землей. Чарльз уселся на ноги альфы, быстро расстегнул ремень и приспустил его брюки.
— Ты что удумал, психопат? — Ричард не мог из-за Джо увидеть манипуляции омеги — только почувствовать. Эдвардс перехватил нож поудобнее и стал водить острием у него внизу живота, над лобковыми волосами, разрезая кожу.
Чарльз старался абстрагироваться от сдавленного мычания Ронвуда. Если эти ублюдки ставят омегам метки, то почему он не может поставить свою? Медленно и аккуратно он вырезал на смуглой коже буквы, складывающиеся в имя «Чарли».
****