Троица уже собралась на выход, но её задержал уже известный официант, взволнованно обратившись к Сушко:
— Господин полицейский… Вас спрашивает дежурный сыскной полиции. Срочные новости…
Сушко, буквально сорвавшись со стула, двинулся к стойке с телефонным аппаратом. Схватив трубку и представившись, Лавр Феликсович весь обратился в слух, а, наблюдавшие за ним товарищи, заметили, как на глазах меняется лицо Сушко. Подбородок отяжелел, скулы напряглись, рот сжался в узкую щель, а левая щека судорожно задёргалась. Четыре минуты он молчал, записывая информацию в блокнот, а потом ответил:
— Принял! Срочно доложите Путилину! Пролётку со свободным сыскным агентом и дознавателем — по первому адресу. Две пролётки к ресторации Анисимова на Фонтанке. Живо! Ждать времени нет!
Положив трубку, Сушко развернулся и заспешил к выходу, а проходя мимо столика с Вяземским и Каретниковым, коротко бросил:
— На улицу!
Когда троица снова собралась вместе, Сушко уже был спокоен и рассудителен, полностью готов к делу.
— Господа! У нас четыре трупа… Че-ты-ре-е! — тщательно скрывая раздражёние, произнёс Лавр Феликсович. — Два с перерезанным горлом у известной вам, Пётр Апполинарьевич, «Музыкальной гостиной», убитые по виду похожи на телохранителей. По месту проживания на Большой Морской слугой обнаружен труп ювелира Соломона Лермана. А на Лиговке, у самого канала… Тело зарезанного Леонтия Шапошникова. Нашего Леонтия!
Спутники молча смотрели на Сушко и ждали его решения, команды о дальнейших действиях.
— На место первых убийств я послал нашего агента с дознавателем. Там уже вовсю работают местные. Да, нам отсюда ближе, однако, у нас другие задачи, — уже совершенно спокойно произнёс Сушко. — Вы, Клим Авдеевич, едете на адрес Лермана. Мы с Петром Апполинарьевичем проследуем к Лиговскому каналу. Судьба Шапошникова меня сейчас беспокоит больше всего.
— Ну-ну… Лавр Феликсович, я ведь вас предупреждал, — Вяземский решился высказать своё мнение. — Как только мы приблизились к Цветочнику, он стал упорнее заметать следы, как лисица своим хвостом, уходя от преследования. Цветочник вовсю старается сбить вас с толку, увести в другую сторону и напрочь нивелировать внимание к собственной персоне. Уверен, что и в этот раз вещественных доказательств будет мизер. Но от этого Цветочник не становится призраком или невидимым. Он вполне реален, и это не мы идём за ним, а он сам ведёт нас к полному провалу расследования. Вот это самомнение и погубит убийцу — мы поймаем его на очередной ошибке.
Сушко возражать не стал, всё сказанное Вяземским было простой констатацией фактов и реального положения вещей с сыском лиходея. Но Вяземский не унимался — последний выпад Цветочника задел его за живое, он явственно представлял себе угрозу для жизни и здоровья Каро де Лавинь, к которой питал тёплые чувства, совсем не ожидая такой непредсказуемой реакции от себя самого:
— Клим Авдеевич и Лавр Феликсович, попрошу вас к завтрашнему утру предоставить протоколы осмотра мест происшествий по первым двум случаям в морг Обуховской больницы, куда уже сегодня нужно доставить труп Лермана. Если результаты осмотра погибших у «Музыкального салона» меня удовлетворят, то моего личного присутствия на вскрытиях не требуется. Я знаю, чья рука там поработала… По поводу тела вашего сослуживца — о нём я позабочусь лично, как и о результатах секции Лермана. Будьте особо внимательны к поиску вещественных доказательств. В нашем случае и мелочи имеют решающее значение. При всей нашей загруженности работой, ради Бога, не забудьте передать описания Цветочника в Сыскную — Штёйдель очень обязательный человек и к вечеру там непременно будет. Моему помощнику я оставляю записку с просьбой посетить парикмахерский салон Баумана: меня интересует являются ли эти немцы, а особенно брадобрей, настоящими немцами или рядятся под них. Завтра утром, уже в морге, мы обсудим эту информацию, а о результатах я сообщу вам, Лавр Феликсович.
Пролётки подкатили совсем неожиданно, и троица разъехалась по своим местам. На Лиговке вокруг тела Шапошникова, не смотря на полицейский кордон, собралась масса зевак. Здесь уже присутствовали представитель полицейской части и околоточный надзиратель. Опрос свидетелей на месте происшествия был произведён, теперь искали очевидцев в близлежащих домах. Сушко первым протиснулся к телу сослуживца и опознал его:
— Да, это Леонтий… Леонтий Шапошников. Аген сыскной полиции.
Вяземский перехватил непроизвольное движение Сушко к трупу и остановил возбуждённого полицейского словами:
— Лавр Феликсович, дорогой мой. Не стоит топтаться на месте преступления, дайте мне возможность во всём разобраться без помех.
