И жаркий шорох их созвучий,
И неумолчную их дрожь,
Внезапность тишины просторной,
Когда всей грудью ты вдохнёшь
Мгновенный воздух, будто горный.
О небе голубом
Немного знают строки.
В блуждании земном
Хватает им мороки.
Людская суета
Не ведает предела,
И помыслов тщета
До смерти надоела.
Вот звёзды и считай,
Зигзаги их полёта,
Но только невзначай
Не сбиться бы со счёта…
Сосны изогнутая лира
В глуши — ни тропок, ни дорог…
И впрямь окраиною мира,
Как бы подтекстом между строк
Земля здесь чудится.
И смутно
Поглядывает небосклон,
И цепкий ветер поминутно
Из лиры извлекает звон.
Синева с голубизной,
Облака вдали.
Не хочу я в мир иной
Уходить с земли.
Говорит со мной волна
И молчит валун.
Знает он, что жизнь одна,
Даром что молчун.
А волна всегда жива,
Всё ей нипочём.
И о чём её слова?
Не понять, о чём.
Луна ушла за склоны гор.
Распелось утро, ночь пропала,
И голубой небес простор
Затрепетал светло и ало.
А как темнело всё вокруг,
Как звёзды вздрагивали резко,
И был пронизан их испуг
Огнём невиданного блеска.
Внезапно выплыла луна,
И город ожил вновь мгновенно.
Но не погасла ни одна
Звезда во глубине Вселенной.
Там звезда в глубине небосвода —
Позывные Вселенной в ночи.
Понимаю и без перевода
Все слова, хоть не ведаю, чьи.
Этот пламень, пронзающий бездны,
Неумолчно со мной говорит,
Сквозь времён тёмный скрежет беззвездный,
Он прорвался в ночи и горит.
Может быть, я последний на свете,
Кто услышал небесную речь —
Позывные вселенские эти,
Чьё задание — предостеречь.
Не угадаешь в дымке синей
Дневной дымящейся жары,
В дрожащем небе ломких линий
Слепящей призрачной игры,
Затихшей тишины усталой
И раскалённого песка,
И под платаном тени малой,
Чья благосклонность велика.
День медлил всё. Дождь силы собирал,
Среди деревьев ветер пробирался,
Дрожали листья. Облаков развал,
Вдруг потемнев, грозе на милость сдался.
Она уж на подходе. Красный знак
Размашисто и ярко прочертила,
Как подпись высших сил:
«Да будет так!»
И я свидетельствую — это было.
До чего тишина зеркальна…
На речное дно залегло
Небо облачно и прощально —
Меркнет, меркнет реки стекло.
Холод утренний обжигает
Блеском солнечного луча,
Лето в осень перебегает,
Желтизною первой горча.
Ещё не осень.
Как сквозь сон
Проблескивает паутина,
Ветра шумят со всех сторон.
Лист вспыхнул — где ж тому причина?
Не подпускает календарь?
Напрасна словарей забота?
И сколько в памяти ни шарь —
Не осень, нет?
Иное что-то.
Шатался шалый дождь в лесу,
И листья вздрагивали дружно,
Когда, сминая их красу,
Стучал по ним. И лужи лужно
(а как ещё?) дрожали враз.
Кусты метались с перепугу,
А дождь, как будто напоказ,
Гудел, шумел, ходил по кругу.
Осень замедленней,
Меньше всё сведений,
Певчих, порхающих,
В небе летающих,
Тропами вязкими,
Травами тряскими
Выйдем куда-нибудь,
Господи, с нами будь.
Как не отчаяться —
Осень кончается.
Облаков собирается стая,
Загораживая синеву…
Осень, осень, весь век тебя зная,
И зову тебя и не зову.
Но тебе и не надобно зова,
Хмурь рассеется, солнце взойдёт,
И всё золото мира земного
Явишь нам от великих щедрот.
А потом нищета, прозябанье —
И школяр на примере таком
Про сложенье и про вычитанье
Всё поймёт, посмотревши кругом.
В себя вбирая тишину,
Плывущую невесть откуда —
Бреду. То на небо взгляну,
То вспомню что-то, то забуду.
А лес, разбросанный кругом,
Живёт своей судьбой всегдашней,
Не занят он грядущим днём,
Не ведает про день вчерашний.
О чём-то небу шепчет вдруг,
На миг молчанье обрывая,
К нему вздымая тыщу рук
С мольбою, как толпа людская.
Полуосени, полузимы,
Где ни глянь, порассыпаны крохи,
Клочья жёлтой торчат бахромы,
Белой мякоти ахи и охи.
А в канаве то скудный ледок,
То продрогнувшей лужи останки
Ловят дальних небес холодок,
Палый лист заманив для приманки.
И внезапно темнеет с утра,
Так внезапно, что не примечаешь.
И не знаешь, какая пора
На дворе, и ответа не чаешь.
Замаячила осень повсюду,
Разноцветной дразня бахромой.
Палых листьев взметённую груду
Гонит ветер, как дворник метлой.
И хоть помню от слова до слова
То, что будет и очередь чья,
Мне анапест является снова,
Заклинанья свои бормоча.
Словно листьев и ветра смятенье
Сочинил и назвал он своим
Самой первой порою осенней,
Когда не было вёсен и зим.
Одиннадцатого октября
