Через полчаса выматывающего прослушивания местных песенок и два выпитых бокала белого вина к нему подошел распорядитель и шепотом поинтересовался, сделал ли он свой выбор. Выбор, какой выбор? Он и не видел еще никого. То есть, вот эти аристократки в платьях до мола и есть те самые девицы лёгкого поведения? Это они так прелестями своими торгуют в зале? Типа, улыбнулась из-за веера вульгарно, а вторая бедром качнула под платьем — это вызов морали? У Вика от такого должно всё взыграть тут же⁈ Это фиаско, братан!
Впрочем, раз выбирать особо не из чего, поскольку все девушки ему показались на одно лицо, Виктор чуть ли не наугад ткнул пальцем в какую-то девицу. Неуловимое движение халдея рукой, и вот уже выбранная дева с целомудренной улыбкой ведет кавалера куда-то вглубь помещения.
Если бы Вик был поддатый или невыспавшийся, он бы уснул в первый же час разоблачения прелестницы. Все эти петельки, крючочки, ленточки, подвязки, юбки, нижние юбки никак не хотели кончаться. Его раздражение вылилось в решительные боевые действия, когда незнакомка менее всего этого ожидала. Он просто подошел сзади, уронил её на постель кверху попкой, задрал все оставшиеся на ней юбки, раскидал роящиеся ленты и куда-то вонзился. Короче говоря, сделал всё то, что на его месте совершил бы любой плывший с ним на «Красотке» моряк. Мы даже уверены, что каждый из тех моряков всё это уже совершил, но в другом борделе.
И только насытив свой первый сексуальный голод, Вик позволил девушке окончательную распаковаться. Заодно и разглядел её. Да уж, если сравнивать с краснокожими женщинами, то никакого сравнения. Просто совсем другая история, впрочем все женщины таковы, что сравнивать их бесполезно. Скажем для кратости, что наш герой был удовлетворен представшей перед ним картиной женской наготы и покинем его — удовлетворяться он собрался еще не единожды.
Недаром говорят, пошли дурака в бордель, он себе всё пузо сотрет. Виктор каждый раз, как мысленно возвращался в тот вечер, улыбался до ушей. Стоял, смотрел в морскую даль, ухватившись за планшир и улыбался. Имевшее место изрядное волнение на море ничуть не сбивало его с приятных мыслей, если эту мозговую активность можно именовать мыслительным процессом. Моряки судна, на котором он плыл в Имант, с уважением посматривали на пассажира — хоть и сухопутный, а с пониманием человек. Каботажное судно имело достаточно удобств для путешествующих, для таких состоятельных даже отдельные каюты имелись. Мало этого, Виктора даже не стали записывать в боевое расписание на случай нападения — что значит внутренние спокойные воды. Даже жалко, что «Дельфин» не поднимется по реке до самого герцогства, придется пересаживаться. А то бы плыл и плыл с комфортом и без проблем с ночлегом и дорогами.
Что еще порадовало, экипаж весь говорил на мерсальере, в королевстве Имант тот же язык, что и в Мерсалии. И в Пятигорском герцогстве тоже, тут они молодцы, не стали разводить языковой винегрет. Полезность слуги как толмача и соратника теперь оказалась невостребована, таскать сундуки по палубе тоже не требовалось. Но Вик оставил Арнолдо при себе — иметь слугу удобно, что бы кто не говорил в прошлой жизни про «слуг у тебя не будет, сам убирай свою тарелку, сынок». Да и по статусу положено, раз он аристократ. Кстати, дуэль помогла в этом плане, Витя теперь постоянно следит за собой. Лицо, осанка, речь, походка. Не в смысле, что он как-то по-особеному расставляет широчайшие мышцы спины (и это тоже). Просто оказалось, что по эту сторону океана благородный человек фактически не имеет права учитывать при своём перемещении траектории других человеков, если они не из его сословия. В упор не видеть людей — это не фигура речи, а образ жизни. Может, и Илинг зацепился тогда за Виктора не по поводу его костюма, а по манере передвигаться по городу? Кто знает, Вик решил, что над этим надо подумать.
Второе путешествие, оно точно не первое, волнение в душе меньше даже при сильной волне. Да и пираты и примкнувшие к ним не досаждали, тем самым никак не расцветив плавание, а заодно не удобрив бюджет. Пара дней, проведенные в поселке в устье реки Коши в ожидании подходящего транспорта до герцогства тоже ничем особенным не запомнились.
Что бросалось в глаза — этот порт тоже нес на себе запах свежести. Образно выражаясь, так-то воняло классически, то есть гниющими водорослями, йодом, морской водой и тухлой рыбой. Но при этом ощущалось, что и этот порт перестраивался недавно, а снова ладят еще один причал, словно пропускной способности хаба опять не хватает. «Это ж-ж-ж неспроста, кто-то откуда-то гонит грузы — определил Виктор. — Причем мы даже знаем, кто». Любой экономике, даже в эпоху магии, требуется перетекание денег, товаров и людей. И по портовой инфраструктуре было видно, что течет, хорошо течет. Даже если местные не знают слово «инфраструктура». Вот бы и в его поселок перетекло что-нибудь, загадал Вик.
