Дуэль, в которую Виктор ввязался так опрометчиво и без всякого на то желания, принесла ему материальную выгоду и новое знакомство с настоящим аристократом. Оно не было полезным в обычном смысле, поскольку Вик не собирался здесь задерживаться. Но польза имелась, по сути, это было первое полноценное общение в Старом мире. Все аристократы, с которыми он общался ранее, были какими-то урезанными версиями, кроме нелюдимого капитана, с которым наш герой даже обедал по большей части молча. Харальд дер Блом не считал сухопутных себе ровней, даже если они благородные, даже когда они вроде как платят и бьются за его корабль. Тем более, если с ними потом приходится делиться честно награбленным.
Молодой парень, понятное дело, что весь на нервах и обидах, потом ударенный по голове и побежденный на дуэли — не самый тонкий инструмент для определения подлинной аристократичности, но всё-таки. Виктор был рад, что не провалился с первого раза. Опыт нарабатывается в повторении, главное теперь не зарываться и не нарываться, фильтровать базар, не борзеть без меры, но и лохом не выглядеть — жителя Подмосковья жизнь такому учила не один год.
Приятно, когда деньги, выделенные на путешествие, не кончаются, а совсем наоборот, понемногу увеличиваются. И даже некое неудобство от их количества, вернее, от массы монет, не могло испортить настроение Виктору. Счастливчик, это прозвище, которое ему заменяло в Новом мире фамилию, здесь уже не произносились ни им, ни слугой. А прочим про него и знать не нужно. С Арнолдо был разговор, по итогам которого он решил не уходить от своего нового доброго хозяина, во всяком случае на территории Мерсалии слуга точно будет при Викторе за обычное для такого найма вознаграждение. А найм предполагает риск, путешествие, невзгоды и лишения, то есть плата такому помощнику в разы больше, чем у обычного домашнего слуги. Кто-то скажет, что Вик балует слугу, мол сто гульденов он не стоит.
Вот только кто скажет? Кто настолько далеко засунет свой нос в дела боярича Вяземского, чтобы контролировать его траты и решения? Ни сюзерена, ни родителей в обозримом пространстве. Не то что жены нет, никто даже не претендует на тёплое местечко возле него. Были какие-то завуалированные намёки в Изобильном, но Счастливчик их старательно не понимал, даже в рощу у речки ни с кем не ходил. Знаем мы эти прогулки, бедовая оторва сначала покажет, какой узор вышит у неё на нижней юбке, а потом встанет на центральной площади поселка, потупив взор и будет кивать на все вопросы отца и родичей: «Было, батюшка. Допустила, батюшка. По согласию, батюшка. Согласная, батюшка». А парня когда начнут спрашивать, он сам-то согласен? А парней в такой ситуации не спрашивают — поелозил груздем, полезай в кузов! Раз, и готова ячейка общества. А община вам сейчас дом построит, чтоб вы детишек настругали поболе.
Не надо пока такого Вите, тем более что дом ему и так уже достроили, небось. Как главному дипломату и послу доброй воли. Ишь, узор у неё на нижней юбке занимательный… Виктор поймал себя на воспоминании об этих узорах и понял — пора идти к неприличным женщинам. Пока новые костюмы пошьют, время есть на всякое разное.
Неприличные женщины в Новом Порту были в достаточном количестве, буквально на любой вкус и кошель, всё-таки портовый город, география диктует. Вот только оказалось, что при всей вольности нравов, которая должна царить в подобных заведениях, никакой особой вольности тут нет. Во всяком случае, сословные ограничения присутствовали. Может, в низкого пошиба матросский гадюшник аристократа бы и пустили, но вот бродяге в приличном заведении точно бы показали направление. Вернее, его бы даже к дверям не подпустили. Если бордель можно назвать приличным заведением.
Так что выбор у Виктора сузился до всего одного места, названия которого он даже не запомнил. Не то «Бархатная роза», не то еще какой цветок, и не факт, что бархатный. Сравнить сей храм порока с теми, что процветают в том, покинутом мире, Вик не мог по причине фатального провала в практических знаниях. А иметь суждение об их устройстве по фильмам — это такой себе вариант, в фильмах все и всегда врут. Картинка на экране создана не для правды жизни, а чисто ради искусства. Если судить по видеоматериалам криминальной хроники, то нифига красивого там нет. Стрёмные телки щемятся по диванчикам, тесные каморки, «уставший» ремонт…
А в Новом Порту, в этой самой «Розе» оказалось всё хорошо, только слишком прилично. Столики, кабинеты, живая музыка, негромкие беседы, девушки в чуть ли не королевских туалетах. В смысле, в платьях, а не на унитазах. Где дефилирующие колонны и шеренги раздетых девиц, где разнузданный канкан или гоу-гоу? Атмосфера порока, которую себе представлял боярич Вяземский, отсутствовала напрочь. Он уже начал подозревать, что под развратом здесь понимают общение непредставленных друг другу людей, но обошлось.
