После долгого отсутствия мое временное обиталище показалось мне жутко неуютным и совсем маленьким. Импровизированная дверь треснула, и внутрь намело снега; заслонку от очага, который я сложил в пещере для уюта, тоже выбило, снег нападал и в «трубу», прорезанную в толще скалы. Пришлось это все убирать. Вытащить спрятанную в камнях у ручья еду тоже оказалось не так-то просто: котелок, куда я положил запеченное и вяленое мясо, намертво вмерз в щель между двух валунов. Еле-еле я его выковырял, нагревая воздух магическим огоньком и разгоняя вокруг.
И после всех этих усилий мне еще и есть пришлось снаружи пещеры: не хотелось приманить каких-нибудь хорьков или мышей. Вроде бы и не холодно — спасибо Проклятью — но ледяной ветер студил разогретую было еду и норовил приморозить язык. Так что поел я максимально быстро, едва пережевывая (все равно гастриты всякие мне не грозят) и сбежал в пещеру пить чай. Который не смог заварить, потому что не нашел банку с листьями. Вот куда она делась? У меня тут просто негде потерять вещь! Неужели утащил кто?
Подумав, я сообразил, что, должно быть, легкую пластиковую банку сбросило ветром с полки в снег, и я ее вымел вместе с остальным сугробом, когда очищал пещеру. Можно было пойти поискать ее снаружи эхолокацией, но уже стемнело, и я забил.
Сидя на лежанке с кружкой горячей воды, я раздумывал о житье-бытье. В смысле, больше о бытье.
Расслабился я, зажировал. То в Убежище ночую, то в больнице, то вообще в гостинице… Надо брать себя в руки и возвращаться в форму. Летом нужно будет попробовать что-то улучшить: входную группу к пещере пристроить, чтобы снега не наметало, или беседку для еды возвести, чтобы не на ветру. Или вообще подумать построить себе дом ниже по склону? В принципе, ничего мудреного, но сколько же материалов придется «одалживать»… Даже если самому деревья валить, ни крепеж, ни клей, ни ветроизоляцию я не изготовлю.
А с едой? Охотиться — ладно, не так и долго. Но вот вся эта готовка, заморозка и разморозка, рубка, разделка и освежевание… Все это реально отнимало очень много времени. Когда не было никаких дел, любо-дорого всем этим заняться, заодно и не скучно. Но внезапно срок в пять дней уже не показался таким уж долгим.
Может быть, ради экономии усилий опять в Убежище заночевать?..
Нет. Слишком легко там на всем готовом деградировать. Человек — это борьба. А мальчик-волшебник — борьба в квадрате.
…Но есть все-таки летать буду в Ладью. По крайней мере, пока не найду «место позора». А то реально не успею. Ничего, в Убежище моим козлам только рады будут.
Когда стоишь на вершине и смотришь на соседние горы, невольно думаешь: как же тут все близко! Перелететь — ничего не стоит. Но если попробуешь преодолеть это расстояние на своих двоих, быстро поймешь свое заблуждение.
Кандалаусский хребет составляет от сорока до сотни километров в ширину. На машине можно проехать за несколько часов, как раз из-за всех этих «с горки на горку». Но если лететь напрямик, то путь почти неприлично короток. У меня лично на крейсерской скорости он и часа не занял бы… Если бы я мог себе позволить себе лететь на прямой.
На практике пришлось вытягивать от одной приметной вершины к другой, чтобы не потеряться. Лишь у самого конца маршрута я активировал поиск координат по спутнику в коммуникаторе, определил свое местоположение, а далее пилил до нужного района по компасу. В общем и целом, перелет отнял больше двух часов.
Пора было приступать к поиску. Сначала я облетел широким кругом весь район — не только квадрат поиска, но и окрестности — чтобы осмотреться.
С этой стороны к горам примыкала обширная лесостепная зона: широкие заснеженные участки перемешались с языками леса, карабкающимися выше в горы. Также равнину рассекала бурная, даже сейчас не замерзшая речка Чарадрос, которая дальше в Истрелии, собрав притоки, успокаивалась и превращалась в полноводную транспортную артерию. Истрелийцы называли ее Луозу.
Чтобы сориентироваться, я отыскал и границу с Истрелией — точнее, с ее северо-восточным анклавом, который сами истрелийцы называли Северными Территориями. Ее обозначали столбики, которые сейчас, зимой, едва виднелись над снежной пеленой. Ни колючей проволоки, ни рва, ни полосы отчуждения… Неужели и контрабандистов не гоняют? Надо поинтересоваться, отчего такая беспечность.
Также вдоль границы неровным пунктиром высились Искровые башни. Точнее, башенки — автоматические, без персонала. Стояли они с широким шагом, так что в очерченный для меня квадрат попала всего одна. Ладно, и то хлеб — монстр незамеченным не выскочит… Хотя и так бы не выскочил: я Прорыв и сам почую.
