— Во-первых, это не такой затратный способ полета, как кажется. Когда ты кастуешь телекинез на другой предмет, энергия рассеивается в пространстве. Когда ты обращаешь его на самого себя — она частью возвращается к тебе же и снова поступает в кровь, — пояснил бессердечный маг. — Во-вторых, у Проклятья нет недостатка в энергии. Как мы теперь твердо знаем благодаря тебе, оно качает ее непосредственно из Междумирья. После чего раздает своим жертвам через предметы-компаньоны. Его архитекторам было важнее не экономить энергию, а сделать так, чтобы дети-волшебники как можно меньше могли сделать сами, и при этом обладали достаточно универсальным инструментарием.
— Что значит, знаете благодаря мне?
— А это как раз второй вопрос, который я хотел с тобой обсудить. Но сначала давай разберемся с остальными гирьками и с их движением. А то опять заболтаешь меня.
— Это я тебя забалтываю, значит… Ну ладно.
К концу часа мне удалось добиться, чтобы гирьки стабильно летали по прямой и не врезались в стену. При этом кренились они в любую сторону совершенно произвольно и даже переворачивались вверх ногами. Я начал подозревать, что трюк со стаканом воды, который Аркадий продемонстрировал мне в день нашего знакомства, либо был инсценирован с помощью незаметной лески, либо требовал прямо-таки виртуозного владения телекинезом, до которого сотни, а то и тысячи часов тренировок.
— Ну, хоть что-то, — кисло сказал я, когда мне удалось пронести гирьку весом десять граммов от одного конца комнаты в другой.
— Зря уничижаешься, — улыбнулся Аркадий. — Для первого занятия более чем удовлетворительный результат. Примерно как я от тебя и ожидал, даже несколько лучше. Ты очень быстро учишься. Для меня первая тренировка кончилась тем, что я нечаянно засветил камешек себе в глаз. Если бы не регенерация ребенка-волшебника, быть мне не только бессердечным, но и одноглазым.
— То есть ты до этого тоже в бытность ребенком-волшебником допер?
Аркадий кивнул.
— Одновременно с воздушными жгутами. Стал пробовать закачивать энергию в предметы разными интересными способами. Чаще нарывался на жесткий блок от Проклятья — даже не гиас, а просто невозможность послать энергию по определенным траекториям. Что дало мне основание подозревать в этом ключи к магии других стихий. Некоторые варианты накачки энергией срабатывали, но при этом ничего значимого не делали — в лучшем случае, слегка нагревали материал. А некоторые — сам видишь.
М-да. А я бы, интересно, догадался бы до такого, если бы у меня было время?.. Теперь уже не узнаешь. Я, считай, сразу после открытия эхолокации сразился с террористами, потом меня познакомили с Аркадием — и все, после этого я в основном отрабатывал готовенькое, а не экспериментировал. Нужно будет все же и самому попробовать, вдруг чего интересное нарою?
«Угу, вот он помрет, и другого варианта у тебя все равно не будет — разве что с риском для жизни читать этот самовоспламеняющийся учебник», — пришла несвоевременная мысль, но я ее подавил.
— Тогда давай на этом закончим. Грузики возьми с собой. У меня еще есть, а тебе пригодится отрабатывать.
Я кивнул, сгребая маленькие гирьки в карман плаща.
— Ну и последнее на сегодня: истинная природа Проклятья, — Аркадий сложил кончики пальцев на уровне груди. — У тебя за спиной на третьей полке сверху лежит ноутбук, будь любезен, сними его и открой. Там в браузере должна быть нужная вкладка… Только она будет долго подгружаться.
Заинтригованный, я сделал, как он просил. Ноутбук оказался совсем маленький, с тетрадку размером, незнакомой мне модели — и очень легкий. Для меня он буквально ничего не весил.
Вкладка в браузере — с каким-то видео — действительно еще не подгрузилась, и Аркадий продолжил говорить:
— Спасибо тебе за отчет о найденном Огнеящере, это было очень познавательно. Главным образом из-за того, что случилось с твоей глефой.
— Когда она вслед за драконьим фаршем провалилась в Междумирье?
— Именно. Это подтвердило то, что мы давно подозревали: Проклятье не только имеет распределенную архитектуру — в смысле, не локализовано в одной конкретной точке — но и его физические якоря, или узлы, если пользоваться более компьютерной терминологией, расположены за пределами этого мира. Иначе связь между тобой и глефой действительно оказалась бы разорвана.
— И что тогда случилось бы?
— А здесь мы вступаем в область чистых домыслов. У меня лично три варианта. Первый — ты исчез бы. Второй — снова стал бы обычным человеком. Третий — ты лишился бы предмета-компаньона, не смог бы пользоваться заключенными в нем заклятьями, но при этом остался бы ребенком-волшебником со всеми вытекающими.
— Пришлось бы топать везде пешком?
— Именно. И если бы Проклятье выбросило бы тебя на Тварь, драться с ней голыми руками.
— Да нет, я бы пулемет с собой везде таскал, всю жизнь мечтал, — хмыкнул я.
А сам внутренне содрогнулся: последняя перспектива звучала особенно мерзко. Я даже рефлекторно покосился на Всадника Ветра, который как ни в чем не бывало стоял возле закрытой двери в кабинет.
