Утром им с Ди впервые за все эти дни не захотелось. То есть Ди привычно начала было утренние ласки, но когда юноша обнял ее и положил рядом с собой, шепнув «Сейчас не надо», то девочка явно обрадовалась:
— Да и я бы передохнула. Только ты не думай, что я устала от тебя. Просто все стало какое-то другое. Не умею сказать.
— А и не нужно, — сказала, возникая на пороге их спальни, Адмиральша Юри. Она светилась теплыми золотыми оттенками:
— Вы сейчас чувствуете одно и то же. Это называется гармония. Я рада за вас.
Ди счастливо улыбнулась:
— Словно часть меня в нем, а часть мастера во мне. Словно мы одно целое.
— Так и есть, и пока вы чувствуете это — никакие, даже самые долгие разлуки для вас не существуют.
Адмиральша спрятала улыбку и притворно строго посмотрела на них:
— А скажи мне сейчас, девочка — если мастер Рик Хаш пожелает войти к другим женщинам, и быть с ними, что ты скажешь ему?
Ди вздохнула и поцеловала плечо юноши:
— Тогда я благословлю его, и буду служить им, и радоваться вместе с ними. Если кто-то захочет доставить ему удовольствие, я буду благодарна за это, и счастлива за него.
— Ты говоришь правду, — довольно кивнула Адмиральша. Повернула взгляд своих кошачьих глаз на юношу:
— Теперь скажи мне ты, называемый ею мастером. Если твоя девочка пожелает другого мужчину, что ты почувствуешь, и что скажешь ей? Представь себе, что следующую ночь из любопытства она решила принять Дэвида, или Эн Ди, или кого-то еще.
Рик прижал к своей груди голову подружки, спрятал лицо в зеленых волосах. Помолчал, подумал. Адмиральша ждала его ответ.
— Ну… Предполагается, что она сама захотела? Не знаю… То есть, я, конечно, не буду ее удерживать, только на душе от этого навряд ли станет легче. Простите, госпожа, но это моя правда.
— Что же, я тебя понимаю, мастер Рик Хаш, — задумчиво сказала Адмиральша, — И ценю твою честность.
Она медленно развеялась в воздухе. Ди грустно сказала:
— Ты расстроил ее. Она ждала от тебя совсем другого.
— Но ты нужна мне! Я… — Рик стиснул ее и нахмурился:
— Блин, ты же стала для меня чем-то таким, что и не скажешь. Я привык, что ты всегда возле меня, когда я просыпаюсь, что на плече лежат твои волосы, и пахнут тобой, к твоим рукам, лежащим на мне, к тому, как ты улыбаешься. И вдруг ты — обнимающая кого-то другого? Мне это не нравится, Ди!
— Вчера я обнимала Ло, и это тебе нравилось, — сказала девочка, — и если Ло захочет прийти и отдаваться мне, когда ты будешь учиться, то почему нет?
— Ну… Это же Ло! — фыркнул Рик Хаш, — Против Ло не возражаю.
— А против какой-то другой женщины? Допустим, я захочу отдаться Адмиральше Юри?
Рик улыбнулся, пожал плечами и пробормотал:
— Забавное, наверно, было бы зрелище.
Ди терпеливо вздохнула, погладила его по щеке:
— Вечно мужчины все усложняют. Ну а если тот же Эн Ди заглянет к нам, когда мы занимаемся любовью, и захочет составить нам компанию, и мне будет любопытно испытать — как это, с двумя демонами?
— Ох, не знаю, — пробормотал Рик. Ди рассмеялась, погладила его по голове:
— А теперь вставай, мойся и на завтрак. Сегодня тебе учиться, так что нечего прохлаждаться, мой мастер.
…Они сидели, свесив ноги с края крепостной стены. Дэвид куда-то исчез, уже третий день он был хмур, трезв и малообщителен. Эн Ди курил свою сигарету, периодически поплевывая вниз.
Раннее утро окрасило резкими тенями старинные строения крепости. Рик полюбил эти минуты расслабленного, бездумного покоя после еды, эти несколько десятков размеренных, медленных сокращений сердца, когда в легкие вливается сухой, прохладный, слегка пахнущий тленом воздух.
— Эн Ди, почему ты не обучаешь меня ничему практическому? Фехтование и философия, философия и снова фехтование! Когда же будет что-то еще?
Эн Ди хмыкнул. Рик уже знал, что такое хмыканье означает, что он задал не самый глупый вопрос.
Выпустив несколько дымных колец, демон благодушно поправил:
— По существу, это одно целое. Как ты знаешь, ты состоишь из трех типов ума. Перечисли-ка их.
— Ну, это просто. Во-первых, ум механический, во-вторых, ум животный или эмоциональный, и в-третьих, это ум рациональный.
— Верно. Фехтование ставит своей задачей развитие одного из них. Какого же?
— Конечно, механического, — довольно сказал Рик, — Я должен научиться убивать автоматически, как только это станет необходимо.
Демон прищурился:
— Ответ неполный, но раньше об этом я не говорил. Тебе нечасто придется пользоваться холодным оружием, так что твои занятия с мечами, саблями, ножами и всем прочим носят цель общего развития так называемой моторики. Если хочешь знать, того же результата можно было бы добиться, обучая тебя, скажем, танцам.
Вор расхохотался:
— Ну ты и сказанул! Танцам!!! Это что, к моему горлу приставят нож, а я: «труляля-вуаля» и в пляс пущусь?
Эн Ди улыбнулся:
— «Есть многое, на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим исчислителям…» Хочешь убедиться, что я не вру?
— Да ну, быть этого не может, — фыркнул вор, бросая камешек в крепостной двор. Демон хлопнул в ладоши. Поднялся на ноги, достал из ниоткуда боевой, отточенный и заправленный как положено легкий клинок.
