— А без бутылки вы никак не могли? — ухмыльнулась Наташа, — К твоему сведению, охрана раструбила, что ты его вызвал на тренировочный поединок. И я, конечно, поставила на тебя. Кажется, я огребу кучу денег. У тебя есть еще сорок три минуты в этом мире. Подумай, что ты еще не сделал? Вот твое удостоверение, возьми его с собой. Вдруг понадобится?
Рик взял маленький прямоугольник:
— Спасибо, Наташа. Я не буду тебе мешать, только поцелую — и все.
— «Мешать!» — горько повторила она вдруг севшим голосом, — Ах, Рикулька! Все-то ты понимаешь. Давай поцелуемся — и иди к Линде. Долгие проводы — лишние слезы, а реветь мне нельзя, я работаю!
Прижала к себе, впилась в губы, сморщилась, оттолкнула:
— Ты иди, иди. Нельзя мне реветь.
Юноша быстро вышел, не оборачиваясь, закрыл за собой тяжелую обитую кожей дверь.
В приемной печальная, совсем раскисшая Линда скорбно что-то перекладывала в ящике стола.
Рик подошел к ней, перегнувшись через стол, поцеловал в шмыгающий нос, попросил:
— Давай подумаем, девочка, можно ли нам узнать что-то об одном человеке?
Внутри девушки словно повернули выключатель:
— Из здешних?
— Возможно. Его зовут Воронин, возможно он и в самом деле капитан, торговец. Вчера он так сказал.
— Попробуем, — энергично сказала Линда, запуская руки в туманную дымку. Полились знаки.
— Корабль не знаешь?
— Он говорил: «Галоша», — припомнил юноша. Линда рассмеялась:
— Так ласково обзывают всякий потрепанный пароходик. Нет, не зарегистрировано прибытия такого капитана. Как он выглядел?
— Патрульные, которые меня забирали из «Столыпина» видели его почти в упор. Наверно, они запомнили этого крепыша в синей форме со странным тройным золотым кантом на рукавах.
— Если они делали съемку, а делали наверняка… Там загорался такой резкий свет?
Рик кивнул:
— Он как раз направил бластер под столом в меня. Незадолго перед тем, как меня увели.
Вокзальная меланхолия окончательно испарилась из прищурившихся глаз:
— Бластер? В ресторане? И чего же он от тебя хотел? Ну не грабил же в самом деле?!
— Координаты или карты моего мира, Линда. Мы назначили местом связи портовый бар «Три Поросенка». Я должен передать для него записку, в которой будет только где и когда я с ним встречаюсь.
Линда присвистнула, вскочила и обвиняюще воскликнула:
— Да ты… Да ты просто ненормальный, что молчал все это время!
Посмотрела на экран, резко выдохнула:
— Принято. Будем разбираться. Что ты еще успел откопать здесь, Рик? О чем хочешь узнать? У тебя еще есть тридцать три… с небольшим минуты. Давай.
— Этот вопрос давно меня грызет. Может, ты знаешь ответ?
— Какой? — поторопила Линда, — Сети тоже нужно время на поиск инфо. Быстрее.
— Что такое «русский»? — спросил ее Рик.
— О, это вопрос! — Линда усмехнулась, — Наташа много знает, но только смеется и ничего не говорит. А я знаю, как и все, только легенду. Хочешь, чтобы я тебе ее рассказала?
— Да. Времени хватит?
Угу. Я коротко, — сказала девушка и вышла из-за стола.
— Когда-то давным-давно на Террис существовали разные породы людей. Породы отличались многим, и у них был разный цвет кожи. — одни белые, другие черные, третьи красные и так далее. Белые, такие, как Наташа, поклонялись священному зверю, сохраняющему покой в Космосе, называемому «Рус» или «Рысь». Они долго жили, безмятежно воюя и сея, и строили города, и открывали разные науки. Они так долго жили, не видя зверя, что забыли своего покровителя и друга, перенесшего их когда-то неизвестно откуда на благословенную Террис, и забыли, кто они, зачем они, и испортились.
Линда выдержала паузу, внимательно глянула на Рика.
— Так гласит легенда, что зверь долго справлялся сам и не беспокоил своих друзей. Но однажды ему стало тяжело, и весь израненный, ступая по черноте Космоса, он приковылял просить у них подмоги. И когда он пришел к ним, то люди… Ведь пока он не тревожил своих друзей, прошло много-много поколений, и от старины осталось только их название — русские. Они убили его, потому что испугались. Они не знали, что Рус не простой зверь, и его нельзя убить надолго. А зверь, ожив, понял их, и простил их, и он не стал мстить. Он предоставил людей Руса, русских, самим себе. Но иногда он приходит на Террис, и становится на время человеком — русским, и зачинает детей от их женщин. И уводит своих детей с собой, в черноту Мироздания. И они помогают ему поддерживать Космос, дети Руса, надежные, как сталь, верные только своему зверю, неутомимые в работе и неутолимые в любви… Скажи, а кто твой отец?
Рик пожал плечами.
— Наверно, не этот зверь.
Сказал с внезапной откровенностью:
— Моя мать была портовая шлюха. Не думаю, чтобы Рус, если он есть, снизошел до нее. Но эта легенда так красива, что может быть правдой. Ты веришь ей?
Линда вздохнула:
— Может, и верю. Пойдем, я покажу тебе Руса. Он на гербе Гдема.
Они поднялись по лестнице на уровень выше, держась за руки, как послушные дети. Линда обняла и повернула юношу:
— Вот, смотри, и не спрашивай больше — верю ли я.
