– Ты чего творишь, болван? – зашипел Ган. – Куда попёрся, жить надоело? Объяснил же – не приближаться!
– Прости, я что-то сам не свой был, – сказал я. – Вообще не соображал, что делаю. Спасибо, что спас.
Только теперь до меня дошло, что Ган рисковал жизнью ради меня. Промахнись он чуть – и всё, конец. Уж на кидание в них камней всадницы точно бы отреагировали.
– Ладно, бывает, – парень нервно рассмеялся и хлопнул меня по плечу. Он был очень позитивным человеком, никогда не унывал, а все неприятности забывал через минуту. – Но ты вообще отчаянный. Хорошо, что всё хорошо закончилось.
– Ага, закончилось, – я уныло посмотрел на тряпку. – Чего ещё после всего этого будет?
– Да ничего не будет, – хохотнул Ган. – У тебя память, что ли, заодно отшибло? Если сразу не убили, то последствий можно не ждать. Такие вот они. И вообще, нам ещё работать, так что давай назад двигать.
Возвращаться в привычный мир, где меня не ждало ничего, кроме вечного ведра и метлы, было тяжело. Прикоснувшись к сказке, хотелось продолжения. Ведь именно об этом мечтал. Увы, настоящая доля попаданца выбора особого не оставляет: либо будешь убитым, либо станешь рабом. Мне выпало второе, и ещё повезло, что, в конце концов, во дворец попал: тепло, светло, трёхразовое питание с одной из императорских кухонь, тараканов нет и жалование неплохое. О такой судьбе мечтает каждый второй простолюдин Этерии.
– А вообще, как они тебе? – поинтересовался Ган, когда мы, закончив работу, сидели на стене и смотрели на дворец.
Я задумался. Действительно, что я могу о них сказать?
– Красивые, – я задумчиво посмотрел вниз, на раскинувшийся под замком город. Всадницы действительно были красивыми, как на подбор. Причём красивыми не как земные женщины, а по-особенному. В этом мире вообще женщины были особенными. Может, из-за одежды. На Земле женщины в платьях или юбках уже давно стали исключением, все ходят в джинсах, брюках, кофтах или костюмах, которых один от другого только по цвету отличить можно. Тут всё не так. Каждая старается одеться так, чтобы выделиться. В ходу платья всевозможных фасонов, расцветок, с оборочками и без, с кучей каких-то вообще непонятных элементов. Глаза разбегаются, иногда кажется, что попал в какое-то анимэ. А костюмы, которые носят некоторые? Обязательные тесёмки, ремешки, пуговицы. Кажется, что они прямиком из викторианской Англии.
Конечно, у простолюдинок с этим попроще, денег на изыски не хватает. Но тут женщины заменяют недостаток средств фантазией, творя настоящие шедевры. Появись такие у нас на улицах – успех был бы обеспечен, мужики толпами бы за ними ходили.
Помнится, когда я только попал, мечтал, что смогу разбогатеть, продавая разные наряды женщинам. Ну а чего, средневековье же, люди дремучие, нормальной одежды не видели. Тем более женщины, которые на это падки. Наивный. Тут даже средний портной уделывает наших дизайнеров с мировым именем. Так что планы познакомить прекрасную половину этого мира с чулками и лифчиками и озолотиться приказали долго жить – тут всё это было прекрасно известно и без меня.
Но в случае со всадницами красивая одежда была ни при чём, конечно. Доспех скрадывал даже фигуры, хотя я не сомневался, что они у всех идеальны.
– Красивые, – повторил я. – Сильные. Я не про физическую силу, понятно, что они умеют обращаться с оружием. В них какая-то внутренняя сила чувствуется. Уж точно с поля боя не убегут и будут сражаться до конца, даже если битва безнадёжна.
– Это да, – подтвердил моё предположение Ган. – Ни одна всадница никогда не сдавалась и не попадала в плен. Не только у нас, но и в других государствах тоже. И никогда не отказывались от сражений, даже если понимали, что шансов выжить нет.
– С такой женщиной рядом и помирать не страшно. Повезло их мужьям.
– Каким ещё мужьям? – удивился Ган. – Нет у них никаких мужей.
– Как это нет? – настала моя очередь удивляться. – У всех, что ли?
– Конечно!
Мы с подозрением посмотрели друг на друга. Потом Ган хлопнул себя ладонью по лбу:
– Совсем забыл, что ты из провинции приехал. Ни у одной из всадниц нет ни жениха, ни мужа, ни просто мужчины. Драконы подпускают к себе только девственниц.
Вот это поворот!
– Ээээ… что, прям больше вообще никого?
– Неа. Много раз пытались: и преступников подсылали, и желающие находились, и многие рыцари с магами пробовали укротить дракона. Ни у кого не получилось: драконы либо всех убивали, либо погибали сами. Только девы могут приблизиться к дракону без опаски. А уж летать на драконах могут только избранные.
– А почему так получилось?
– Никто не знает, – пожал плечами Ган. – Может, боги так захотели. Может, для драконов запах всех, кроме дев, противен. Это как с пиромантами или некромантами: ими могут быть только мужчины, а почему – никто не знает. Нет дара у женщин и всё тут.
– Не скажи, есть же огненные ведьмы, – я поёжился от неприятных воспоминаний.
– А, ведьмы, – мой приятель пренебрежительно махнул рукой. – Да никакая ведьма не сравнится с хорошим пиромантом, хоть она лопни.
