– Приложил знатно, не ожидал, – согласился с невидимым собеседником Гирнер. – Ногой, я думал, лёгкие выкашляю.
– Какой лёгкие, он мне спину сломал, – раздался ещё один голос с плаксивыми нотками.
А не надо было лезть, глядишь, спина бы и осталась цела – злорадно подумал я.
– Не неси чушь, Сток, – осадил его Гирнер. – Если бы он тебе спину сломал, ты бы ходить не смог. Если только под себя, – добавил парень, хохотнув. – Просто сильно ударил, отлежишься пару дней и всё нормально будет.
– А мы чего сейчас ждём? – поинтересовался похититель, лица которого я так и не увидел. – Вроде на месте. Нас тут того, не увидят? Тут же прислужница должна быть.
– Не увидят, всё схвачено, – отмёл сомнения подельника Гирнер. – Ей наш Аланчик занимается.
Алана я знал. Смазливый до невозможности красавчик, вокруг которого вечно вились барышни. Не только служанки с нашей службы – завоевать его внимание хотели многие женщины, в том числе постарше. Ходили слухи, что и дворцовые аристократки были вовсе не против провести с ним ночку-другую, щедро отдариваясь драгоценностями или банально платя. Учитывая, что Алан вообще не работал и занимал прекрасные покои, слухи были не лишены оснований.
– Если Алан, то тогда нормально. А ждём-то чего?
– Кого надо, того и ждём! – рявкнул Гирнер на дружка. – Захлопнись уже.
– Надо, так надо, подождём, – примирительно ответил тот.
Наступила тишина. Похитители молча чего-то или кого-то ждали, а я в это время продолжал неудачные попытки освободиться. Увы, на этот раз меня схомутали всерьёз. Помимо мешка на голове, были связаны руки, причём за спиной, не подёргаешься. Дотянуться до узла и развязаться тоже не получалось. Возникла было мысль уползти, но её пришлось отбросить – враги наготове, не позволят. В общем, ничего, кроме как присоединиться к ожиданию, не оставалось.
Ждали мы довольно долго, минут пятнадцать. Давишний подельник Гирнера уже снова начал бурчать себе под нос, но громко высказать претензии не успел – раздались лёгкие шаги, а затем ещё один знакомый женский голос произнёс:
– На колени его поставьте.
Меня подхватили под руки, поставили на колени и содрали с головы мешок. Чуть проморгавшись, я разглядел, наконец, из-за кого вышла задержка. Ту, точнее.
Это была Мэнси.
Сегодня она выглядела особенно хорошо. Девушка и так-то была очень красивой, а в чёрном платье до колен, чулках, туфельках и перчатках смотрелась совершенно потрясающе. Если не знать, что служанка, можно легко принять за аристократку.
С полминуты мы молча смотрели друг на друга. Затем Мэнси взялась руками за подол, будто хотела сделать книксен и повернулась на месте, давая возможность рассмотреть наряд получше:
– Как тебе? Сама шила.
– Тебе очень идёт, ты красивая, я всегда это говорил, – неловко пожал я плечами в ответ.
– А если красивая, то скажи мне, чем я тебя не устроила?
Чем, чем… не говорить же, что увидел всадницу и потерял голову. Не говоря уже о том, что внешность – это не главное.
– Может, у меня маленькая грудь? – начала строить предположения девушка. – Или кривые ноги? Или талия как у какой-нибудь крестьянки, которая не знает, что нужно принимать ванную каждый день? Скажи мне, Ром, разве это так?
– Нет, нет, что ты. У тебя идеальная фигура.
– Тогда почему, ответь? Почему? Моя идеальная фигура, как ты говоришь, могла быть твоей. Всей твоей и только твоей.
– Мэнси, пойми, ты красива…
– Нет уж, подожди, сейчас говорю я, – перебила меня девушка, словно и не заметив, что сама просила ответов на вопросы. А может ей вовсе и не требовались мои ответы. – Думаешь, я каждому встречному себя предлагала, как некоторые? Или за деньги с кем-то спала? Я отказывались от всех предложений сделаться официальной любовницей. Меня даже барон один замуж звал, обещал выправить дворянство. И ему я отказала. Знаешь, почему?
Догадываюсь, но говорить не буду. Сейчас лучше молчать.
– Потому что все они, хотя тоже говорили, что я красива, в первую очередь хотели затащить меня в постель. Ты стал первым, кто со мной говорил просто так, не стремясь залезть под юбку. И я тебе поверила. Поверила, что интересна не только как постельная игрушка.
– Слушай, я тебе ничего не обещал, – чувствуя, что начинаю злиться, ответил я. – Не тащил тебя в кровать, не признавался в любви и на свидания не приглашал.
– О да, ты и правда ничего не обещал, – девушка закусила губу и посмотрела в сторону. – Ты же у нас очень честный. Только вот к чему были наши совместные прогулки? Ты же от них никогда не отказывался. К чему были все эти разговоры про чувства, про то, как неправильно изменять и предавать и что ты никогда так не поступишь? Зачем говорил такие красивые слова? Меня так никто не называл до этого.
