Черная блестящая юбка «из кожи молодого дерматина». Босоножки на платформе — тоже черные, блестящие, с камушками. Самые дешевые. Главное, чтобы продержались час. Блузка-пиджак — яркая, красно-черная, двухсторонняя. Тоже с камушками и кружевами, имитирующими выглядывающее нижнее белье. Вызывающе вульгарная. Черная лакированная сумочка на золотой цепочке через плечо. Черный бюстгальтере поролоновыми вставками, увеличивающими грудь. Черные колготки в крупную сетку.
В платном туалете возле стоянки никого не было. Бабка в окошечке сонно прищурилась на Нину, сунувшую в щель монету, и кивнула — проходи. Нина оторвала кусок туалетной бумаги и прошла внутрь. В кабинке она быстро переоделась. Юбка оказалась чуть велика в талии, но в целом — ничего. Брезгливо, стараясь не ступать босыми ногами на мокрый пол, она осторожно, боясь порвать раньше времени, надела колготки. Черный чудо-лифчик сразу увеличил небольшую Нинину грудь как минимум на размер. Она надела блузку, сложила спортивный костюм и кроссовки в сумку и вышла из кабинки. В туалете по-прежнему никого не было. Народ не заморачивался приличиями — темных углов на рынке ночью предостаточно. Она взглянула на себя в зеркало, достала из сумки рыжий парик и натянула его. Вот теперь то, что надо. Этот парик полностью соответствовал тому образу, который она задумала. Ярко-рыжая девица в зеркале явно работала на этом базаре. На ночном опте. Грудь ей показалась все же маловата, и она, порывшись в сумке, вытащила пакет гигиенических салфеток. Пожалуй, по три в каждую чашечку хватит. Вот так другое дело. Пиджак натянулся, заиграл в вырезе камушками, блестками. Фу, какая гадость. Теперь — накрасить глаза, наложить тени. Поярче, погуще. Румяна — именно такие, кирпичного оттенка. Вот теперь она точно рыжая от природы. Она критически оглядела свою работу. Чего-то не хватает. Наверное, нужно еще нарисовать стрелки. Предательски дрожат руки. Нина едва не расплакалась, когда стрелка поехала вбок. Она оторвала клочок туалетной бумаги, послюнила и аккуратно стерла неудавшуюся линию. Спокойно. Еще ничего не произошло. Даже если немного криво, густо наложенные темно-коричневые тени все скроют. Подкрасить карандашом брови. Она немного изменила их форму. Тем же карандашом, примерившись, нарисовала себе родинку у глаза. Хорошо. Теперь завершающий штрих — помада. Черт! Вот черт! Обычная ее розовая помада явно не шла под рыжие волосы. Еще одна ошибка. Ну, ничего. Это легко поправимо.
Она вышла из туалета. Бабка дремала, не обратив никакого внимания на то, что вошла одна девушка — неприметная тощая блондинка в спортивном костюме, а вышла совсем другая — яркая грудастая рыжая красотка, в блестящей черной юбке, на высоченных «копытах». Только в руках девушки держали одну и ту же большую черную спортивную сумку. Впрочем, у красотки болталась через плечо и маленькая лакированная сумочка. Лоточник, продавший Нине ярко-красную помаду и карандаш к ней, конечно же запомнит эту рыжую. Да мало ли лоточников на ночном базаре! Нина быстро накрасила губы, щедро увеличивая карандашом их размер. То, что нужно. Ярко-красная помада внесла последний штрих. Не думать. Она должна это сделать. Она все равно умрет — от рака нет никакого спасения, что бы ни говорили ей Васька, Валентина Яковлевна, доктор Емец… Уж она-то знает, видела. Зато Димка будет обеспечен. Внутри все противно дрожало какой-то мелкой дрожью и слегка подташнивало. По дороге к остановке она купила бутылку какого-то готового коктейля, кажется с текилой, и сделала несколько глотков прямо из горлышка. Коктейль, выпитый на голодный желудок, тут же ударил в голову. Она, репетируя образ, развязно улыбнулась охраннику на стоянке, мимо которой проходила. Да — теперь, с этой бутылкой в руке — она вылитая базарная прошмандовка. То, что и требовалось.
— Тут притормози. — Нина небрежно сунула пятерку водителю, сделала последний глоток из бутылки и вышла из машины. Бутылку она выбросила тут же, на дорогу. Она глухо звякнула. «Он меня запомнит, — подумала она, — но вряд ли это мне повредит. Скорее, наоборот». Она двинулась вдоль ряда вплотную стоящих друг к другу гаражей. Ага! — вот она — небольшая щель между пятым и шестым гаражом. Она хорошо помнила эту щель, потому что часто проходила тут с Димкой. Она сунула туда свою сумку со спортивным костюмом, предварительно вынув из нее пистолет и переложив его в лакированную сумочку на цепочке. Ключи от квартиры она тоже взяла — на всякий случай. Сумочка сразу стала тяжелой. Отойдя от гаражей, она оглянулась. Никого не было видно. «Только бы сумка не пропала, — подумала Нина. — Нужно побыстрее». От этого «побыстрее» мурашки побежали у нее по всему телу и даже по щекам. Она подошла к подъезду. Свет у них в окнах горел — и на кухне, и в гостиной. Зацепившись непривычной обувью за какую-то выбоину, Нина едва не упала у самого входа. Входная дверь была уже заперта на ночь. Она позвонила.
— Вы к кому? — Дежурная подозрительно смотрела на Нину из маленького окошка.
