— А Малышеву-младшую как зовут? — неожиданно спросила Катя. — Анжелика?
— Да вроде. А что?
— Это не та самая Анжелика Малышева? Ну, невеста Олега Шумейко? Которая его бросила? Которой он машину покупал?
— Так она вроде невеста убитого? — засомневался майор.
— Да не важно, чья она там невеста! Важно то, что Кузнецов мог быть знаком с Шумейко. И смотрите, что получается. — Глаза у Катерины горели сыскным азартом. — Где Шумейко — там труп. Сначала Нечаев. Потом брат Шумейко. Потом этот Кузнецов. И я больше чем уверена, что и на этот эпизод у Шумейко — железное алиби.
— Посмотрим, посмотрим. — Невыспавшийся Банников, похоже, проснулся окончательно. — Это все, конечно, крайне любопытно. Или Шумейко кто-то подставляет по-крупному, или… Так, короче. Вы здесь надолго не рассиживайтесь. Все записи, книжки, блокноты, все до последнего листика — изымать. Компьютер тоже. Сашок, ты с Катериной порасспроси бабулю — ту, что вчера дежурила в интересующее нас время. Может, видела что. Это второе. И третье — компаньона его, Томашевского, вызвали сюда?
— Он здесь и живет, Коля. — Лысенко дернул бровями вверх. — На седьмом этаже, кажется. Уже должен быть дома.
— Хорошо. Я сам к нему поднимусь. Где жена его живет — ну, бывшая эта, которая от него ушла… — Он заглянул в записную книжку: — Кузнецова Нина Анатольевна, выяснили?
— Она нигде не живет. — Васька сидела растерянная, заплаканная, с опухшими глазами, еще в утреннем домашнем халате, который не успела переодеть. — Она в больнице лежит.
— То есть как нигде не живет? Она, как вы говорите, ушла от мужа примерно в конце августа. И что же, до сих пор нигде не живет?
— Это он от нее ушел, а не она от него. Подло так, понимаете, ушел. Как раз в этот день Нине и сказали, что у нее опухоль. Она сама не своя была. А потом… Или нет, не так. Сказали ей перед этим, а на следующий день Сергей от нее ушел. Да, точно. И с работы ее уволили.
— Так где же она все это время жила, я так и не понял? — Майор Банников сидел на уютной, чисто прибранной кухне Томашевских и снова пил кофе. На этот раз предложенный ему гостеприимной Васькой. Вообще, на этой паре глаз отдыхал, хотя Васька и была в халате и заревана, и пузо торчало вперед, как нос у ледокола, но она все равно нравилась майору. Он понимал в женщинах.
— Нигде она не жила. Через день они с Димкой — это ее сын, — пояснила Васька, — на море уехали. Это ей так врач посоветовал — отдохнуть перед операцией, сил набраться. А приехала она позавчера. А Димка еще там остался. У знакомых Нининых. Он болеет. Круп у него. Ложный. В общем, горло. А она переночевала у отца, а утром мы с ней в больницу ложиться поехали. То есть ее положили, а я просто с ней… Чтобы поддержать. Вы понимаете?
— Понимаю. — Майору все больше и больше нравилась эта девушка с огромным животом, бойкими каштановыми кудряшками и голубыми глазами, которые не смогли испортить даже слезы. — А чем она больна, простите? В какую больницу ее положили?
— В онкологию, в нашу областную. — Васька покосилась на Геру. — Она просила этого никому не говорить. Ну, теперь уже все равно…
— У нее что, опухоль? Злокачественная? Васька кивнула.
— Да. И оперироваться нужно было срочно. Так ей врачи сказали. Анализы были очень плохие. Только этот врач, хирург, с которым Нина договаривалась, он в отпуск уходил. И посоветовал и Нине отдохнуть.
— А когда вы в последний раз ее видели?
— Вчера. Я утром ей завтрак носила, посидела там с ней… Ну, примерно до обеда.
— Вы с ней близкие подруги?
— Очень близкие.
— Она вам не рассказывала, у мужа никаких проблем не было? Может быть, рэкет? Или задолжал кому?
— У нас никаких проблем не было, — подал свой голос Гера, — ни с рэкетом, ни с должниками. Ни мы никому не должны, ни нам. И вообще, я бы знал, если бы у Сереги были какие-то проблемы.
— У них вообще никаких проблем не было, пока эта, — Васька состроила гримасу, — не появилась. И что Сергей в ней нашел? А уж мамаша!..
— А что мамаша? — заинтересовался майор. — С Ниной ругалась?
— Она с ней не ругалась, она со мной ругалась. Нина оставила мне ключи — цветы поливать, Димкиных рыбок кормить. Ну, пока они на море будут. Так эта самая Ликина мать выкинула из квартиры все вещи. Ну, то есть не в прямом смысле — выкинула. А принесла нам. И ключи у меня забрала. Они там какой-то ремонт якобы делали. Какой там ремонт, когда квартира совсем новая? Мы с Нинкой только в прошлом году обои доклеили! Это просто предлог был, чтобы их выселить.
— А она выезжать не хотела? А муж настаивал?
— Она вообще ничего от него не хотела. Можете себе представить — вчера утром вам сказали, что у вас рак, днем уволили с работы, а на следующий день от вас ушел муж. Круто? Она даже застрелиться пыталась! Ой! — Васька ладошкой закрыла рот.
— Застрелиться? Где? Когда? Вы сами видели?
Васька молчала, виноватыми глазами глядя на мужа. Гера вздохнул.
