- У тебя не выйдет, - Ар коротко хихикнул. – Томка со мной вчера разговаривала... Говорит, что терпеть этого не будет.
- Достала... Я же ничего не делаю! Я имел ввиду...
- А тебе и не надо, - перебил Ар. – Я сегодня целый день хочу спать. А ты?
- Как думаешь, а у меня получилось бы?
Ар наклонившись к самому уху Кира что-то прошептал. Засмеялись. Помолчали немного.
- Если не получится на дневном, то буду переводиться. Но к родителям не вернусь.
- Как там он называется у тебя? Твой институт... – Ар тоже снял свою бейсболку и, подставив себе локти, опёрся на них и на ступеньку за своей спиной, как на импровизированную спинку несуществующего дивана. Запрокинул голову назад и закрыл глаза.
- Университет? Экономический.
- Нет. Название.
- Никак не запомнишь? – Кир засмеялся и толкнул локтём "друга степей". – Ленинградский!
- Мне нравится слушать, как ты смешно его называешь. Почему Ленинградский-то? Город же...
Начинаю двигаться. Витрина в двух шагах от меня. Говорю быстрее, чем успеваю подумать:
- Хороший вуз, я сам там учился.
Кир вскинул голову и тут же опустил её. Руками он опирался о металлический кант ступени по обеим сторонам от себя. Мне было видно, как побелели костяшки на руках. Захотелось коснуться их, убрать напряжение, снять хоть одну руку с кафельного импровизированного сидения, взять её... Ар смотрел на меня. Внимательно так. Потом – на Кира. Потом снова на меня. И тихонько толкнул своим коленом ногу парня, при этом, словно незаметно, кивнув в мою сторону. Кир ещё ниже опустил голову, одел бейсболку:
- Я пойду к Томке, мне где-то там расписаться было нужно, - он поднялся и быстрым шагом направился к основному корпусу заправки. Скрылся за углом.
Ар же продолжал сидеть и смотреть на меня – слишком пристально и непозволительно долго для заправщика. Уголок губ чуть уехал вверх... Это он усмехается что ли? Потешаемся, значит... Кир ему рассказал про меня? Кровь ударила мне в голову. Зашвыриваю бутылку только что купленной воды в урну и ухожу, да что там – дезертирую.
"Хватит, веду себя, как влюблённая кукла! Это надо заканчивать!"
И я – закончил.
Глава шестая
На заправке я больше не появлялся.
Неделю, другую, третью я просто жил: ел, спал, работал и пил с Сашкой по выходным. Пил умеренно.
В один из очередных алкогольных уикендов, ближе к вечеру, мы вышли на улицу и, наплевав, что нарушаем закон, расположились с бутылками на лавочке, под кустами сирени.
С каждым днём становилось всё теплее. Всё дольше гуляли на детской площадке родители с детьми, вот и сейчас одна из мамочек, стоя чуть ли не у нас на голове, ломала ветки цветущей во всю сирени, а её дочь, детсадовского возраста, от нетерпения прыгала рядом и каждый свой подскок сопровождала оглушительным визгом. Мы внимательно следили за процессом стрижки кустарника секатором под названием "девочке очень хочется цветочков, не могла же я ей отказать". Очень хотелось послать эту мамашку вместе с её визжащим ребёнком, но мы крепились.
Наконец, дождавшись пока она уйдёт, Сашка от пережитых эмоций, наверное, сделал непомерно большой глоток пива. Закашлялся. Отдышавшись, он неожиданно спросил:
- Слушай, всё хотел спросить, а что там у тебя с руками, фетиш какой-то новый, что ли?
- С руками? – я повертел свободной от бутылки рукой перед своими глазами. Видно было не очень – вечерело, ну и вообще... Мы, собственно, поэтому и вышли на улицу – освежиться немного. – А что с руками, я не понял?
- Вот и я не понял. Помнишь, когда ты у меня весь вискарь выжрал?
- Прямо-таки и весь? И что – совсем один выжрал?
- Ладно, я тоже слегка помог тебе, - Сашка сделал ещё глоток. Замер, видимо, прислушивался, как пиво проходит по пищеводу. – Так вот тогда ты весь мозг мне вынес своими руками.
Я, уже не стесняясь, вытаращился на друга – он про что?
- Моими руками? А что с ними было?
- Ты всё про руки мне рассказывал: косточки там всякие, пальцы... Всё талдычил – "такие руки, таки-и-ие ру-у-уки". Не помнишь?
- Совершенно! – помнить-то я не помнил, но уже понял, что наговорил в тот день лишнего.
- Ты так говорил тогда, так... – Сашка, подбирая слова, задумчиво завёл глаза вверх, воткнулся взглядом в нависающую над ним сиреневую гроздь (ретивая мамашка не всё ободрала), – ...словно людоед о своём самом вкусном блюде.
Я – в шоке молчал. Хорошо, что заканчивался день, хорошо, что кусты низко нависали над нами – Сашка толком не мог разглядеть моё лицо.
- Не помнишь? Странно. У тебя аж слюна капала. Я даже подумал, что ты влюбился.
Всё. Это было слишком. Я и сам уже всё понял про себя, но услышать это от другого, от Сашки...
