Со временем, ему даже понравилось, и он прозанимался в ней до окончания школы. Главное было в другом – Сергей смог разработать поэтапный план беседы с двумя взрослыми людьми, успешный план. И ещё, не менее важное – он нашёл в себе силы не опуститься до банальной торговли, низкой и вульгарной – "Вы мне рюкзак, а я буду заниматься спортом". Всё было сделано красиво и почти профессионально, так, что родители потом ещё и гордились своим ребёнком за умение рассуждать "по-взрослому" – делать выводы и принимать верные решения. Они пребывали в счастливом неведении, думая, что это именно они предложили ему такой выход из ситуации.
После того случая Сергею было даровано право принимать участие во всех семейных советах, на которых обсуждали не только планы летних поездок и выбора обоев в комнату, но и, что было особенно ценно, вопросы, касающиеся его напрямую. Время прихода домой с улицы по вечерам, возможности оставаться с ночёвкой у друзей. На самом первом совете он получил право на полную неприкосновенность его комнаты. В дальнейшем Сергей вытребовал уважительного отношения ко всем своим друзьям без исключения (а в так называемых "друзьях", у него тогда ходили достаточно своеобразные личности) и много чего другого. Причём нередко получалось так, что последнее слово оказывалось за 14-летним на ту пору подростком.
Последняя из целей, заслуживающих внимания – покупка машины. Зачёт!
В ней всё было идеально. Был только один косяк – своенравная топливная лампочка. С ней вечно что-то было не так. Ни станция техобслуживания, ни умельцы в придорожных автомастерских, ни народные гаражные ремонтники (а вдруг помятый недавним похмельем кудесник отыщет причину неполадки?), – никто не мог понять, что с этой лампочкой происходит. И Сергей смирился. Так смиряются с единственным безобидным закидоном своей любимой идеальной женщины. Почти идеальной женщины, чьё совершенство было бы невозможно выдержать без милого незначительного брачка. Женщины...
В моей жизни только одна женщина – немка по происхождению, с глазами необычного серого цвета. Все другие, после того, как я встретил свою детку, неизменно проигрывают рядом с ней.
Хотя женщины проигрывали всегда. Даже не так – они не играли. Вовсе. Жизнь играла другими красками. Краской. Но уступать своим желаниям, уступать официально, не хотелось, поэтому для всех я – всеяден. А так – пробовал, знаю. Но через силу, через нутро, через себя. Другим знать не обязательно. Хотя... кто знает, может когда-нибудь... А пока мой цвет – один.
"...полюбил я с малых лет, с детства он мне означал синеву иных начал"*.
Диагноз? Жизнь.
- Сейчас, детка, заправимся. Машин мало – хорошо. Значит, успеваю на работу, а то начальство за опоздание может и по шее надавать.
Я подъехал сразу к колонке, третья была свободна, ну, и отлично. Заправщик – в фирменной жилетке, кепке с большим козырьком, на руках обрезанные перчатки.
