Когда я понял, что моей детке не грозит смерть от "потери топлива" и меня не ждёт нагоняй за опоздание, то настроение скакнуло вверх. Вокруг всё стало как-то ярче, радостнее что ли... Задержавшись глазами на заправщике, я вдруг представил, как этот работяга, по ночам, при свете лучины (почему именно лучины?), низко склонившись над ножницами, обрезает нормальные человеческие перчатки до состояния называемого "рабочие, заправочные". От этой сюрреалистической картины, возникшей перед моими глазами, я даже рассмеялся. Но мне было мало, душа требовала продолжения...
А вот интересно, почему кепки у заправщиков с такими большими козырьками? Неудобно же – как ни крути, обзор-то маленький. Они не хотят видеть лиц, приезжающих водителей? Или не хотят, чтобы те их видели? Особенно, если так низко надвинуть её на лоб. Вот и сейчас – лица, ну, вообще, не видно. Да мне и не надо, собственно. Ну, просто Нильс с дикими гусями**!
Ладно, хорош веселиться. Сегодня новый зам будет представляться нашим, надо поторопиться.
- До полного, пожалуйста, - лезу в бумажник, набираю купюры.
- Доброе утро. Хорошо.
О, да тут вежливые люди трудятся. И без акцента совсем. Вот наблатыкался!
Обычно я пользовался другой заправкой, что была недалеко от моего дома, но сегодня возвращался от родителей – уговорили остаться ночевать. До сих пор удивлён – как согласился? Но на этой всё же пару раз был и точно знал, что здесь заправляют машины сплошь выходцы из наших недавних республик-соседок (видел-видел, не смотря на эти нильсовские кепки).
"Может закатиться сегодня к Сашке? Давно не виделись: посидим, может, что глянем из новенького или старенького" - размечтался я.
- Можно расплачиваться. Всего доброго.
Что? Расплачиваться? Выхожу из машины.
Да... работники тут, конечно, вежливые – это здорово. Но я что, должен платить сам – топать своими ножками? На моей заправке я деньги ребятам с пистолетом отдаю (звучит!). А почему здесь по-другому? И чего сюда поехал-то? А, бензин кончился...
В магазине с трудом нашёл, кто осчастливит меня и возьмёт, наконец, мои деньги – оказывается девушка отходила куда-то. Сдачу эта девица считала чуть ли не на пальцах. Как же ме-е-едленно всё!.. Моё настроение стало потихоньку опускаться – такими темпами опоздаю.
Пока шёл до машины, представлял, как мы с Сашкой оттянемся сегодня вечером. Заправщик, прислонясь спиной к столбу около своей колонки, кажется, задремал – новые страждущие за топливом не появились. Стало почему-то жалко парня. "Вежливый. Денег дам!" – решил я.
- Спасибо, – протягиваю ему тридцать рублей.
Парень, оттолкнувшись телом от опоры, подаётся ко мне и тянет руку, переворачивая её ладонью вверх. Надо же – перчатку свою недоделанную снял. Рука вспотела? Прицеливаюсь, чтобы не промахнуться и вложить в ладонь три монетки и зависаю...
Рука... То, что я сейчас увидел... Это просто произведение искусства какое-то: изящное запястье, с тоненько выступающим сухожилием, кисть правильной формы (ведь парень же, а ладонь не квадратная, без мозолей), длинные ровные пальцы, не слишком выступающие суставы аккуратной сглаженной формы, красивая форма ногтей.
В пальцах зажал, зацементировал несчастные монетки и никак не могу заставить себя выпустить их в подставленную ладонь. Рука заправщика чуть подпрыгивает: "Давай, мол".
"Ага, сейчас! – не двигаюсь. - Как только я отдам тебе деньги, так ты тут же нацепишь замызганную тряпку, по недоразумению называющуюся перчаткой, а потом, ещё и руку в карман запрячешь. Хочу ещё посмотреть..."
Судя по положению козырька, он смотрит мне на руку. Ждёт? Он немного ниже меня – лица не вижу совсем. Даже волос не видно, очень глубоко надвинута бейсболка.
Парень решив, что я передумал – ну, не вечно же ему стоять с протянутой рукой, не на паперти – начинает обратное движение. Сейчас он уберёт руку! Понимая, что остались считанные секунды до того момента, как моё видение исчезнет, резко дёргаюсь к нему и второй рукой хватаю его за ускользающее совершенство, придерживаю за запястье (зачем я схватил его за руку? Вот идиот!) и вкладываю всё-таки деньги, преодолевая его законное сопротивление.
"А вот теперь руку-то надо отпускать" – говорю я сам себе и, буквально отдёргиваю от него руки, разворачиваюсь, рву дверцу своей детки на себя, завожу двигатель и просто-напросто удираю с заправки.
"Сошёл с ума! Я сошёл с ума!" – и тут же – "Я держал его руку".
Заправка давно скрылась за поворотом, даже – тремя поворотами, а я всё никак не мог придти в себя. В голове – винегрет из мыслей, сверхзвуковое броуновское движение какое-то началось:
"Лампочка... Детка... Рука... Фильм и пиво с Сашкой... Заправщик... Лампочка... Нильс со своим Мартином... Я – Мартин?.. Опоздаю... Я держал его за руку... Сашке надо позвонить... Перчатки недоделанные... Приятно было держать его руку... Бейсболка... Тупая неумёха в магазине... А когда, собственно в последний раз я?.. Вроде не худой, а запястье – тонкое..."
