За столом принято болтать о приятном, не спорить и не портить аппетит. Обычные темы - об отпусках, о кино-новинках, экономическом подъеме в Азии или последних разработках в средствах коммуникации. После еды компания разделилась по половому признаку: мужчины отправились прогуляться по зеленым лугам усадьбы, дамы пожелали отдохнуть не лежаках. Купер не сообразил, к кому присоединиться, и улегся в одиночестве на холодных плитках террасы - переваривать.
Когда солнце сдвинулось к западу и прекратило смертельно припекать, Марк решил освежиться. Надел купальные шорты и с бортика нырнул в воду, профессионально, почти не подняв брызг. Плавал с удовольствием - фыркал, широко загребал руками, нырял, надолго задерживая дыхание. Вышел на берег приятно усталым и опустошенным, развалился в кресле.
Потом фотографировались, смеялись, пили вино, Марк - содовую, и приглашали друг друга в гости, заранее зная, что никогда больше не встретятся.
Расстались лучшими друзьями.
В Пасадену Марк вернулся около полуночи. Эх, лучше бы не возвращался! Тоска - жилистая, упрямая старушка поджидала, собираясь испортить впечатление дня. Она прикорнула у порога, и чтобы не будить ее, он прокрался потихоньку в спальню и, не раздеваясь, рухнул в постель.
12.
Понедельник прошел, как в тумане, так бывает, когда настигает грипп - все видишь и ничего не соображаешь. Марк что-то делал: присутствовал на совещании в кабинете Бернса, принимал клиентов, разговаривал по телефону, набирал текст выступления в суде, отдавал распоряжения Розалине, но делал как запрограммированный - не рассуждая и не анализируя. Вечером не смог вспомнить ни одной встречи, ни одной договоренности. Хорошо, что главные пункты занес в электронную записную книжку.
Во вторник пришла эсэмэска от Зака - напоминание о дне рожденья Натали. В паузе для ланча, Марк собрался позвонить другу, сказать, что не приедет. Только достал телефон, услышал сигнал вызова. Звонил Саймон. Гости его уехали, оставшись весьма довольными гостеприимством семейства Руттенбергов. Особенными похвалами рассыпался Джек - предложил написать положительное резюме о профессионализме Марка, которое его контора поместила бы на первой странице сайта. Напомнила о себе и Кира. Оставила номер телефона, но Марк отказался его записывать.
Проболтав с дядей всю паузу, Марк забыл - зачем доставал телефон. Потом закрутился с рутинными делами, а когда вспомнил, было полседьмого и отказываться поздно. Что ж, придется ехать - лучших друзей обижать нельзя, тем более срывать на них свое злое настроение. Заезжать домой не стал, переоделся в кабинете в светлые брюки и рубашку-гавайку. Купил по дороге букет и сумочку с косметикой в подарок юбилярше, бутылку вина в коробке - ее супругу, и отправился к ним в Бел Эйр.
Ощущал себя не лучшим образом, вел машину осторожно, без обычного куража и удовольствия. На скоростную полосу не выезжал, попыток обгона впереди-идущих авто не предпринимал. Пристраивался сзади к какому-нибудь неторопливому «Форд-фокус-седану» с белоголовой старушкой на водительском месте, которая соблюдает указания дорожных знаков и знает, где расположены камеры. Самому казалось, что плетется шагом, но стресса по тому поводу не испытывал - исчерпал его запас.
Находился в глубоком погружении в себя. Останавливаясь, чтобы пропустить пешеходов, смотрел на их мельтешение и не разбирал отдельных фигур. Если бы сейчас, как в фильме «Джуманджи», вместо пешеходов пробежало дикое африканское стадо, не удивился бы.
Включил приемник, и в салон влилась композиция двадцатилетней давности в исполнении Сила, которого в компенсацию за дьявольскую внешность природа наградила божественным голосом:
- Я был мрачен, как камень на могиле.
Ты подарила мне свет.
Ты моя боль, радость и сила,
Ты роза, которой краше нет.
Песня отозвалась сладкой ностальгией, заставила встряхнуться. Марк передернул плечами, махнул рукой по глазам, будто прогонял наваждение - насчет африканского стада в сердце Лос Анджелеса. Постучал пальцами по рулю, проговорил текст вместе с певцом. Вроде, взбодрился. Остановился у светофора на последнем перекрестке перед въездом в парк «Холм розы» и впервые не ощутил желания временно кануть в забытье.
За мелодичным Силом последовала ритмичная «Все, что она хочет». Марк сделал погромче, посвистел, покачал в такт головой. На душе потеплело, не сразу разобрался - почему. Ах, да, любимая песенка Тиффани...
Светофор так долго горел красным, что показалось - он замечтался и забыл переключиться на зеленый. От нечего делать Марк покрутил головой по сторонам. И вдруг...
Увидел ее!
