Не похоже у них на воссоединение... Лицо у Марка невозмутимое, и непонятно - с минусом или с плюсом. Он вообще сдержанный в выражении эмоций, на дне рожденья Натали сорвался в первый раз. Ну, пусть теперь сам разбирается, миротворческая миссия Зака завершена. Выйти к нему и распрощаться на сегодня.
Только собрался встать, Марк повернулся и показал знаками - сейчас придет.
Когда он тяжело опустился на стул, чрезвычайной радости в глазах не сияло.
- В чем дело, бади? - не столько озабоченно, сколько недовольно спросил Старки.
Он устал. Кончится этот проблемный вечер когда-нибудь? Чего еще не хватает Марку? Зак сделал, что мог. Синди сделала, что могла. Тиффани позвонила. А у него на лице - маска вековой печали. Или забыл, как нужно улыбаться?
- Что Тиффани сказала?
- Ничего определенного, - проворчал Марк. - Что нам надо поговорить.
- Нельзя было по телефону?
- Значит, нельзя. Сам не представляю, Зак. Не спрашивай, не знаю я...
- Когда состоится разговор? Она придет сюда или...
- Нет. Ей надо снять грим и переодеться, будет ждать меня у служебного входа в клуб, через... - Взглянул на часы. - Через двадцать минут. Ты что собираешься делать, вернешься в «Анаконду» или поедешь домой?
- Домой поеду. Устал я с вами. Надеюсь, будешь держать меня в курсе?
- Конечно, Старки. Не сомневайся. Завтра же разбужу свежими новостями. Какие предпочитаешь, позитивные или...?
- Правдивые. Это сейчас редкость. А где у них служебный вход?
- Не знаю. Тиффани сказала, если встать лицом к центральной двери, то идти вправо до угла, потом налево и еще раз налево - в проулок.
- Ясно. Пойдем, проводишь меня до такси, - сказал Зак, поднимаясь. - Да что ты такой кислый? - Хлопнул приятеля по плечу. - Встряхнись! Девушки не любят неудачников.
9.
Они и удачливых не всегда любят...
Проводив друга, Марк перешел дорогу и отправился по маршруту, указанному Тиффани. Из разговора он не понял, для чего именно она назначила встречу. Сообщить о разрыве и из запоздалой вежливости объяснить причины? Сообщить о желании воссоединиться? Тогда объяснения не потребуются.
Внутренне он склонялся ко второму варианту, но радоваться не спешил, и к неудаче себя не готовил. Настроился нейтрально. Голос девушки звучал зыбко и неуверенно, это могло означать противоположные вещи: что она волнуется - перед тем как прогнать или броситься на шею...
На углу, где следовало сворачивать, стояли молодые люди. Засунув руки в карманы и беспокойно оглядываясь, они то рассыпались по окрестным улицам, то снова собирались кучкой. Это были сутенеры и наркодилеры - именно у них Зак приобретал пакетик с порошком.
Парни вели себя развязней, чем в начале ночи. Разговор стал громче, язык вульгарнее. Они выкрикивали ругательства в адрес проезжавших полицейских машин и пошлости в адрес проходящих девушек. Мужчин провожали откровенно враждебными взглядами, и казалось - достаточно неосторожного слова или движения в их адрес, чтобы началась потасовка.
Марк старался не смотреть в ту сторону, иначе примут за клиента, тогда не отвяжешься. С независимым видом прошел мимо. В подобных группах даже слабаки ощущают себя героями, их лучше не дразнить. Но и не показывать, что боишься. Малейший намек - сбившийся шаг или испуганно втянутая шея, и ты жертва. Сработает инстинкт стаи, налетят, покалечат, а то и прикончат, им не впервой.
За поворотом начиналась темная улица, и шла высокая стена с огромным рекламным плакатом «Анаконды». Когда стена кончилась, налево открылся проулок, Марк свернул и уткнулся в ворота. Конец пути? Толкнул створку, поддалась. За воротами открылась прямоугольная площадка, ограниченная окружавшими ее домами. Площадка походила на территорию для выгула особо опасных заключенных, только без вышек, колючей проволоки и охранников.
На стене напротив ворот и чуть влево висел фонарь в виде лампочки под абажуром, похожим на остроконечную вьетнамскую шапку. Фонарь светил тускло, неохотно, вроде, дремал. Под ним дремала белая машина, издалека заметно - шикарная. Водитель, несомненно, профессионал: чтобы развернуться в таком ограниченном пространстве на таком широком авто требуется специальная тренировка.
Площадка именно та, которую описывала Тиффани. Где-то в одной из этих слепых и глухих стен должен находиться вход. Марк осмотрелся и ничего, похожего на дверь, не нашел.
Странное место: неживое и нереально тихое - в двух шагах от гулкой улицы. Подозрительно. Клаустрофобия навалилась, захотелось поднять голову и крикнуть диким голосом, чтобы отозвался кто-нибудь живой или хотя бы собственное эхо.
10.
От крика Марк воздержался - незачем привлекать внимание в незнакомом месте, вернее в том, куда вход ему воспрещен. Будет вести себя незаметно и ждать нового сигнала от Тиффани.
Чтобы скоротать время, прошелся по площадке. Голые стены, голое небо, взгляду задержаться не на чем, единственное светлое пятно - дорогая тачка. Подошел. Тачка фирмы «Мазерати». Новая. Даже в сонном свете фонаря она сверкала как елочная игрушка.
