Когда работал убийцей, страха перед смертью Роберт не ощущал. Ни разу. Странно. Именно в те времена, когда он легко распоряжался чужими жизнями и имел бесчисленное количество врагов, старуха с косой ходила по пятам, но так и не рубанула. Он смеялся над ней, куражился и показывал язык. Неужели теперь время расплачиваться за прошлую браваду?
А не отнестись ли с прежним пренебрежением к той старухе, чтобы одурачить?
Попробовал.
Вернуть легкомыслие не удалось.
Лукавство всё. Нет такого человека, который не боялся бы умереть. Лучше всего, когда это случается неожиданно - в авиакатастрофе, например. Или на улице - от бандитского ножа или пистолета.
Роберта судьба обрекла на длительное ожидание конца. Это пытка - осознавать, что угасаешь в расцвете сил и возможностей. На пике новой, безгрешной жизни. Ну... почти безгрешной. В разгар любви. Его шальной страсти к Тиффани...
Вспомнил, и слезы навернулись. Девушка слишком много значила для него, о чем сама не подозревала. Она заставила его измениться, взглянуть на себя со стороны. Возродила к жизни тот перегоревший уголек, который как думал Роберт, остыл навечно. Это ее подвиг. Заслуга, за которую он ее одарит. По-королевски. Когда уйдет...
Чтобы не забывала его.
Тиффани, любимая...
Единственное существо, которым он дорожит, которое желает и будет желать даже там, на другом свете, если он, конечно, существует.
Только бы она его не бросила! Не совершила глупость именно сейчас, когда он уязвим, от того вспыльчив...
Роберт тряхнул головой: мысли о ней терзали мозг чуть ли не сильнее рака, особенно в тишине и темноте. Днем легче отвлечься на другие вещи - сходить на пляж, в казино или ресторан. Да мало ли чем может занять себя человек, не ограниченный в средствах! А вот по ночам...
Бессонными ночами он размышлял о себе и Тиффани. О несправедливости судьбы. Жалел себя, вспоминал молодые годы. Отца, который вечерами плел корзины для сбора оливок и добродушно бурчал себе под нос. Мать, которая по воскресеньям готовила спагетти с пеперончино - от него они становились красные, и жгло во рту...
Нет, не стоит ворошить прошлое, только рвать душу - она без того в лохмотьях. Роберт вернулся в спальню, подошел к ночному столу. Разгреб кучу флакончиков и упаковок. Нашел нужную, выдавил на ладонь четыре таблетки - дозу, способную усыпить слона. Кинул все в рот, запил минеральной водой из бутылки. Прежде, чем снотворное подействует, пройдет не менее получаса. Ложиться в кровать означает опять думать. Надоело.
Накинул халат, отправился кабинет. Включил компьютер. Просмотрел газетные сайты, не нашел ничего шокирующего или привлекающего внимание - вчерашние события. Новых не произошло, потому что ночь. Посмотреть фильм? Смысла нет: заснет на половине, придется в следующий раз сначала смотреть. Послушать музыку? Не то настроение. Почитать книгу? Неохота.
В уставшей голове - лишь хилые, больные мысли и страх, который никогда не спит. Злейшие враги. Как бы их пересилить? Искупаться в бассейне, где сейчас самая приятная вода - температуры парного молока? Прокатиться лихо на машине, пока на дорогах пусто?
Нет, лень. Одеваться, идти... Слишком большая и непродуктивная трата энергии.
Тогда проще - повыть на луну?
Неохота голос напрягать.
Застрелиться?
Это мысль. Оставим про в запас.
Уныло усмехнулся.
Поговорить бы с кем... Просто, по-человечески. Не жаловаться, а хотя бы рассказать - как себя чувствует, о чем переживает.
Но нет во всем свете ни одного человека, который бы спросил его: как дела? Который выслушал бы, посочувствовал - молча, качая головой.
Сходить в церковь, исповедаться пастору?
Не выход. Тот начнет читать нравоучения, будто знает жизнь лучше. На самом деле не знает и половины того, что Роберт. Легче исповедаться стене.
Тогда отправиться в круглосуточный Макдоналдс, купить гамбургер и отдать продавцу. Пока тот будет жевать, он расскажет о наболевшем - в прямом смысле.
Что толку! Какое дело продавцу гамбургеров до его, Роберта, боли?
Поделиться с Тиффани?
Ни за что!
Ей он никогда ничего не скажет. Не желает выглядеть старым и беспомощным перед молодой и красивой.
Интересно, чем она сейчас занимается?
Как - чем? Время полпятого, спит, конечно.
Представил ее спящую, накрытую легким белым одеялом, под которым вырисовываются ее плавные очертания. Она любит лежать на левом боку, подложить руку под подушку и выставить ножку наружу - трогательную, розовую ступню, которую он обожает щекотать языком.
Ах, Тиффани, если бы ты знала, как дорога...
Полюбоваться ею на экране.
Набрал код камеры, которую установил в бунгало, когда она туда поселилась. Установил тайно и включал каждый день: к его удовольствию, Тиффани имела две совершенно замечательные вещи: пленительное тело и привычку ходить дома голышом.
10.
