Данила: Сама чуть выше моего плеча, а смотрит на меня сверху-вниз и не желает принимать всерьёз. Но, кажется, потому она мне и нравится. Только вот как к такой подступиться? Хотя я не привык сдаваться и есть у меня один план.Даша: И с какого перепугу известный на весь институт бабник и раздолбай решил добиться внимания моей подруги? Ещё и меня просит ему помочь. И что мне теперь делать? Не соглашаться? Или все-таки согласиться? Но не в желании помочь, а с целью держать ситуацию под контролем, чтобы этот ловелас непременно оказался в пролёте.
Даша заглянула в светло-карие с золотистыми искрами глаза, которые смотрели на неё вопросительно и как-то чересчур серьёзно, и решительно потребовала:
– Лакшин, признайся честно – ты с кем-то поспорил.
– Честно, ничего подобного, – убеждённо заверил её собеседник и многозначительно добавил: – Я не спорю на такие вещи. Давно уже вышел из детсадовского возраста.
– Правда?
– Я ж сказал.
Вообще-то Даша в другом сомневалась, в последнем утверждении. Хотя и в остальных тоже. Но – допустим.
– Тогда – в чём дело?
– В чувствах, Дашуля, в чувствах, – Лакшин качнул головой, подкрепляя свои слова ещё и утвердительным жестом. – Не все ж такие суровые. И неужели тебе так сложно представить, что твоя подруга мне просто нравится? Реально. Мои намерения чисты и серьёзны.
Она почти представила и даже чуть-чуть поверила. Ещё б не последняя фраза – с ней Лакшин явно прокололся. Перестарался. Хотел добавить чувства и пафоса, а получилось, как в дешёвом романчике. Но зато, конечно, эффектно – взгляд горящий, ладонь на груди. Типа сердце у него там, и оно любить умеет.
Даша кивнула, будто согласилась, поджала губы.
– Лакшин…
Он сразу напрягся, уставился ещё пристальней, всем видом демонстрируя, что от её ответа зависит его судьба – не меньше.
– Вот зря ты пошёл на дизайн. Надо было с Ульяной, на театральное. Такой талант пропадает.
Тёмные брови немного приподнялись, изобразив то ли упрёк, то ли обиду, то ли снисходительное смирение, но в глазах мелькнула улыбка. Всего лишь на мгновение.
Какие же всё-таки живые и выразительные у него глаза. Недаром девушки млеют и тают от одного его взгляда. Не все, конечно. На Даше не работает, на Ульяне вроде бы тоже. Просто подруга любому при знакомстве предоставляет необоснованный кредит доверия, не беспокоясь, насколько уязвимой при этом делается сама. Все у неё изначально хорошие – смотрит на мир сквозь невидимые розовые очки. И некоторые пытаются этим воспользоваться.
Данила Лакшин как раз из таких. Внешне – ну просто воплощённое обаяние. Даже не самые приятные качества в случае с ним воспринимаются какой-то притягательной фишкой. Изюминкой. Может, потому что дозированы продуманно и чётко, без перебора. И заносчивость, и раздолбайство, и цинизм.
Все про него всё знают, но каждый раз покупаются. Словно находят особое удовольствие в том, чтобы оказаться очередной жертвой знаменитой Лакшинской харизмы. И даже Даша не в состоянии проигнорировать её полностью. Вот вроде бы давно пора его послать, а она сидит рядом и увлечённо наблюдает за этой вполне ей понятной, но всё равно завораживающей игрой. Да так, что ему приходится воскликнуть погромче, чтобы привести её в себя:
– Даш!
Она встрепенулась, растерянно выдохнула:
– А?
Лакшин насмешливо улыбнулся, помахал у неё перед носом рукой.
– Ты заснула что ли?
Даша фыркнула, пояснила со значением:
– Задумалась.
– О чём? – поинтересовался Данила с такими беспечными интонации, словно не мог понять не просто, о чём, а зачем это вообще делается.
– А вот как раз о том. Ты разве не в курсе, что обычно люди, прежде чем на что-то согласиться, думают.
– Серьёзно? – ехидно выдал Лакшин, но мгновенно поправился: – Ну-у, в смысле, ты уже что-нибудь решила? Я могу на тебя рассчитывать?
С Ульяной они дружили с первого класса. Наверное, могли бы и дольше, если б познакомились раньше, но Чернавины переехали в новую квартиру, когда Даша пошла в школу. Хотя и Ульянина семья не намного раньше обосновалась в этом доме. А всё потому что он был новостройкой, и все жильцы в нём появились не так давно.
Хотя в одном классе Даша с Ульяной оказались случайно, родители специально не подгадывали, ещё и знакомы друг с другом толком не были. Наверняка даже не подозревали, что в их подъезде живёт ещё одна девочка, которая тоже идёт первый раз в первый класс. Это только потом выяснилось, когда вместе возвращались из школы, и, оказалось, им не просто в одну сторону, а ещё и в один дом, один подъезд. Только этажи разные. У Чернавиных – седьмой, а у Ковалёвых – прямо под ними, шестой, и при желании можно что-нибудь передавать друг другу, опуская или поднимая на верёвочке с верхнего балкона. Но вообще, конечно, гораздо удобней и приятней сходить в гости.
Все одиннадцать лет они вместе проучились, в старших классах сидели за одной партой, а потом также вместе поступили в институт культуры, только специальности выбрали разные: Ульяна – руководство любительским театром, а Даша – менеджмент социально-культурной деятельности.
Лакшин к тому времени уже курс отучился, перешёл на второй и успел стать звездой местной величины. У него и специальность была с загадочным названием: не просто дизайн, а какой-то «моушен». А репутация такая, что хочешь – не хочешь, а вывод сам напрашивался.
