Чхве молча подошел к кассе и протянул ему пивной бокал с открывашкой – особый набор постоянного клиента, придуманный специально для него. Кынбэ, безмятежно подпевая старому шлягеру, который играл по радио, все забрал.
– Что тебя так радует? – разозлился Чхве.
– Сегодня снова наш постоянный клиент, то есть вы, поднял магазину продажи. Хорошо ведь! Ха-ха!
– Да что, черт возьми, хорошего? Весь мир падает камнем на дно, я вон пью в одиночестве от досады, а ты тут лыбишься, как дурак? Ты, часом, ничего не употребляешь для иммунитета?
– Рассказать что?
– Ну валяй!
– Смех. Когда мы смеемся, наш организм вырабатывает эндорфин, а он улучшает иммунитет и заряжает энергией.
– Ты, что ли, шутки шутить со мной вздумал?
– И в мыслях не было. Просто вы спросили, что я употребляю. А я ничего не употребляю, я просто смеюсь, вот и создается такой эффект.
– Пф! Эндорфин-дельфин! Что за чушь!
– О! Батя шутит! Ну хорошо же?
– Нет, не хорошо! Вообще, мне уже надоело смотреть, как ты дурака валяешь на работе.
– Вчера вы говорили то же самое, но сегодня снова пришли.
– А вот завтра не приду!
– Тогда где вам есть-то? Не глупите и приходите. Завтра составлю вам компанию. Сегодня просто дел много было.
– Пф. Нашелся тут работничек. Все! Завтра не жди меня!
С этими словами Чхве толкнул стеклянную дверь и вышел на пустынную улицу. Все местные алкоголики уже разбрелись. С хмурым видом он стянул маску на подбородок: в конце концов, от круглосуточного магазина до его забегаловки всего пятьдесят метров, а оттуда до дома – еще сто.
Ему и без маски дышалось тяжело: все из-за алкоголя и летней духоты. Может, пора снова принимать лекарство от высокого давления? В этом году он даже не проходил диспансеризацию – случись что, на плечи жены свалятся все заботы об их торговой точке. А смогут ли его оболтусы найти работу после окончания университета? На Чхве снова нахлынули тревоги, которые не мог успокоить даже алкоголь, – они вечно витали повсюду, совсем как вирус.
И почему наутро его неизменно преследует похмелье, сколько бы он ни выпил? Придя в ресторан, Чхве стал разделывать мясо. Он приобрел эту точку после двадцати лет работы мясником в Мачжан-доне, и она помогала ему выживать последние десять лет. Благодаря ей к своему возрасту он достиг остального: купил квартиру, пусть и в стареньком доме, отправил сыновей учиться. Раньше, едва завидев вывеску, Чхве расплывался в гордой улыбке: перед его глазами был лучший мясной ресторан в Чхонпха-доне.
Теперь же, когда хозяин заходил внутрь, у него опускались руки и он тяжело вздыхал. Прошли времена, когда Чхве поддерживала мысль о том, что вот-вот придут посетители, – в последнее время он уходил с работы с тяжелым сердцем, понимая, что изменений к лучшему ждать уже не стоит.
Все из-за паршивого вируса и социального дистанцирования!.. Хотя, может, дело не только в вирусе? Задаваясь этим вопросом, Чхве чувствовал, как вся уверенность и гордость за собственное дело улетучиваются. Жена, которая работала вместе с ним, теперь всегда была на взводе, да и сыновья давно перестали помогать в ресторане. Канули в Лету дни, когда они всей семьей жарили мясо и радовались тому, что у них есть общее дело.
Так куда подевались клиенты? Те старики, которые поначалу регулярно к нему наведывались, совсем одряхлели и больше приходить не могли, а профессора и сотрудники из университета неподалеку давно перекочевали в другие заведения. Для студентов же говядина была дороговата, и они обходили его ресторан стороной.
На самом деле собственное дело – это не просто попытка заработать, а место, где и сотрудники, и клиенты чувствуют себя счастливыми. Куда теперь подевалось все это? С каждым днем лишь, словно ядовитые грибы, возникают все новые проблемы, которые приближают его бизнес к краху.
За тридцать лет работы Чхве пережил азиатский финансовый кризис[11], SARS[12], ящур[13], коровье бешенство, кризис говяжьего мяса и в конце концов оказался бессилен перед лицом глобальной катастрофы. Вчера он уволил последнего сотрудника, повариху Чо, с которой десять лет проработал бок о бок. Пришлось признать, что ему нечем платить ей за труд. Прощаясь с женщиной, Чхве даже пустил слезу: госпожа Чо своими умелыми руками готовила все закуски и супы, была душой ресторана – для него это стало трудным расставанием. Женщина не обиделась, ответив, что уже ожидала, когда придет ее черед, и за десять лет работы здесь и так сделала немало. Напоследок она похвалила мясо Чхве и подбодрила его, сказав, что все обязательно наладится.
– Так я замораживаю или нет? – в восемнадцатый раз за день спросила жена, приготовив закуски и собираясь их законсервировать.
Чхве лишь молча отрезал кусок говяжьей шеи, и женщина нарочито громко вздохнула, затем, включив кран, принялась что-то мыть.
– Успокойся, – заговорил муж. – Вот пройдет пандемия – и, глядишь, народ вернется.
– Удивляюсь твоему оптимизму. Когда она пройдет, нашего ресторана уже не будет.
