– Опять ты за свое. Я же говорил, что мясо нужно жарить свежим. Даже суп на размороженной говяжьей кости, как только остывает, теряет вкус, а у нас лучший ресторан в Чхонпха-доне! Кто из местных еще не пробовал наше мясо? Правильно, все пробовали. И забыть его вкус невозможно. А станем замораживать – и будет уже не то. Да, сейчас из-за пандемии и проблем с экономикой приходится туго, но вот увидишь, все наладится – и люди снова начнут есть говядину!
– Не заказывай больше мясо. Оставшееся сами съедим: не пропадать же. Зачем нам эта корейская говядина? Даже наши дети уже не едят ее!
– Просто не голодные! Кстати, ты сказала Сынмину выйти сегодня вечером?
– Я же говорила, у него смена! – тяжело вздохнув, закатила глаза жена. – Сколько еще повторять, что он не может работать у нас?
– А кому тогда работать? Сегодня я уволил госпожу Чо. В трудные времена семья должна держаться вместе! Я их вырастил и поставил на ноги благодаря этому месту, а они берут и ходят по другим кафе! Куда это он устроился?
– Не знаю, но в час дают больше десяти тысяч. Много сейчас мест, где столько платят? Что я, по-твоему, должна ему сказать? Мы и так почти не даем парню карманных денег.
– Карманных денег не даем? Мы, вообще-то, его кормили и растили! Оплатили учебу! Где он? Я его быстро вразумлю, – вскипел Чхве, снял рабочие перчатки и, положив их возле разделочной доски, взял телефон.
– И что же ты ему скажешь? – снова закатила глаза жена, внезапно появившись перед ним.
От неожиданности Чхве чуть не выронил телефон.
– Я говорила тебе не наседать на него, когда он вернулся из армии два месяца назад. Но нет же, надо было талдычить ему, что он должен помогать семье! Так вот он и помогает! Старается заработать на учебу.
– Я всего лишь просил сына заниматься домашними делами, а мы сами внесем деньги за учебу. Что тут такого?
– Но мы не можем заплатить!
– Это еще почему?
– Сам не догадываешься?
Чхве застонал от раздражения.
– Ему придется брать кредит на учебу! Поэтому он и подрабатывает как может!
– Вот негодяй! Я же сказал ему получить стипендию!
– А как он ее получит, если ты заставляешь его вместо лекций работать тут? О том, что сам натворил, ты, значит, не думаешь – во всем у тебя сын виноват? Старый хрыч!
– Хрыч?
– А кто же еще? Своими руками от себя детей отпугиваешь! И сейчас опять! Меня не слушаешь и все мечтаешь, что люди вот-вот вернутся! Говорила же тебе: давай сделаем доставку, обновим меню! Но нет! Ты лучше знаешь, как надо! Ведешь себя как старый хрыч. Крутись тогда сам!
С этими словами жена сняла фартук и бросила в него. Все это напоминало сцену из сериала, где сотрудник решается наконец перед уходом высказать сварливому начальнику, что накипело. Растерянно глядя ей вслед, Чхве закричал:
– Ну и пусть я старый хрыч! А в чем тут проблема? Что, это законом запрещено? Может, я такой упертый потому, что всю жизнь тружусь не покладая рук? И что тут такого? А-а?!
Через некоторое время придя в себя, Чхве сообразил, что остался один, и совсем поник. Не с кем даже поделиться своими переживаниями! Открыв бутылку газировки, он в один присест осушил ее и, отрыгнув, выпустил таким образом гнев.
Чхве огляделся. Через акриловое окно, которое установили, чтобы посетители могли наблюдать, как нарезают мясо, виднелись куски говяжьей шеи, а по всей кухне тут и там стояли всевозможные ингредиенты и приправы для закусок. Когда Чхве повернул голову и осмотрел зал, его взгляд упал на стену, завешанную рамками с фотографиями. С одной из них ему улыбался он сам и юноша чуть повыше его, а внизу снимка виднелся автограф.
Еще девять лет назад этот юноша по имени Чха Муён был популярным певцом, а сейчас стал известным успешным актером. Спустя меньше года после открытия ресторана Чхве позвонил бывший наставник, который обучал его в одном из заведений Мачжан-дона: просил взять на попечение знакомого молодого человека и показать ему, как правильно разделывать говядину. Чхве был не в восторге от этой идеи, но не мог отказать учителю. И вот вскоре к нему наведался стройный юноша с длинной, словно у птицы, шеей и маленьким лицом, и окружали его люди с камерами. Им оказался Чха Муён.
Юноша сказал, что «фанатеет» от мяса и хочет научиться разделывать его. Оказалось, в те времена это было популярное хобби среди жителей Нью-Йорка. Поведение молодого человека, который не знал даже базовых принципов работы с мясом, но при этом требовал помочь ему освоить какое-то американское хобби, показалось Чхве заносчивым и высокомерным. К счастью, в съемочной группе нашелся то ли мудрый продюсер, то ли сценарист – он попросил у Чхве прощения, и тот из уважения к наставнику все же изучил сюжет передачи.
Когда подготовка была завершена, Чха стал задавать ему множество вопросов. Чхве терпеливо отвечал на них, объясняя юноше, как обращаться с мясом, правда, от волнения перед столькими камерами сам случайно порезался. Спустя два часа съемки закончились, и «учитель» с «учеником» сделали фотографию на память, а жена попросила у актера автограф.
