– А как быть с тем, что я местный? У меня тут полно знакомых – будут приходить и смеяться, что я стою за прилавком…
– Если слушать, что говорят другие, не добьешься ничего.
– Среди друзей пойдут слухи… Они-то все устроились лучше. Черт! Зависть и правда рак. Я уже заболеваю, ей-богу.
– Я же говорил не смотреть на других. Отбрось все тревоги.
Минсик кивнул и спросил:
– А ты чем теперь займешься?
– Тем, чем должен.
– Чем же? Что-то ты недоговариваешь.
– Вот выйдешь на работу, и я расскажу.
– Ты хочешь предать меня?
– Эй, я твой верный друг, Хун Камбо. А ты Донни Йен. О каком предательстве речь?
– Видишь, сколько у меня травм?.. Мне помощь нужна.
– Так, все. Жду тебя завтра в десять вечера. Устрою недельный мастер-класс по работе в ночные смены. Согласен?
Благодаря урокам друга Минсик смог быстро перестроить биоритмы и подготовиться к работе по ночам. И первый опыт оказался не таким уж плохим: ему нравилось болтать с Камбо, поедая разные закуски. Когда приходили посетители, Минсик учился обслуживать их, а когда привозили товар – расставлял его по полкам. Повторяя раз за разом простые действия, он чувствовал, как успокаивается. А осознание, что он работает на благо собственного магазина, пробуждало в нем гордость за себя.
Кроме того, он заметил, что сестра и тетя Сонсук относятся к нему иначе. Как и обещал Камбо, теперь они не могли упрекнуть его в безразличии к делам магазина.
То же касалось покупателей. Как-то раз к нему зашел подвыпивший мужчина и, подумав, что перед ним обычный продавец, начал возмущаться. Но Минсик быстро поставил его на место, заявив, что тот, вообще-то, разговаривает с хозяином магазина и теперь он не продаст ему даже жвачку. Выпроводив проблемного покупателя, Минсик тут же получил одобрение от Камбо в виде его любимого жеста «окей».
В последний день обучения они, как обычно, наслаждались разговором и супом от похмелья. Камбо рассказал, что однажды тоже угощал здесь своего предшественника. Вытащив из кармана телефон, он показал фотографию, присланную Кваком. На ней был постаревший детектив в маске и в форме охранника – все тот же Квак, которого знал Минсик. Мужчина привычно сидел, облокотившись на спинку стула, но в его глазах больше не горел прежний устрашающий блеск – они искрились миром и спокойствием.
Минсик признался, что ему хочется, чтобы и их общение не прерывалось. На это Кынбэ пообещал звонить так часто, что успеет надоесть, и, в шутку попросив не блокировать его номер, рассмеялся: «Ха-ха!»
И все же друг приуныл. От одной мысли, что теперь ему предстоит проводить ночи на работе в полном одиночестве, становилось грустно.
– А что ты делал по ночам один?
– Думал. О том о сем.
– А о чем больше всего?
– О маме… Атмосфера ночного магазина располагала к этому.
Минсик молча кивнул.
Закончилось лето. Приятная прохлада осеннего вечера действовала успокаивающе. Минсик шел на работу, все еще удивляясь тому, что трудится продавцом в собственном магазине. Необычный статус, придуманный для него Камбо, заставлял его чувствовать себя особенным.
Прозвенел колокольчик. В десять часов вечера Минсик надел рабочую жилетку, проверил выручку в кассе, принял смену у студента, который приходил по вечерам, и заказал доставку. В одиннадцать привезли свежие продукты. Занося их, Минсик чувствовал гордость за то, что все работает как по часам. А когда товары еще и продавались хорошо, дело, которым он занимался, приносило истинное наслаждение.
Под утро магазин затихает, а в голове проясняется. Погрузившись в воспоминания, Минсик размышлял над тем, какую беспорядочную жизнь вел когда-то. Словно раскладывая товары на полках, он собирал воедино обрывки воспоминаний… пока внезапно не осознал, что мама уехала к своей сестре в Янсан вовсе не из-за пандемии.
Да, у нее возникли проблемы со здоровьем. Да, она опасалась заразиться коронавирусом. Но это был лишь предлог для того, чтобы оставить Минсика и дать ему возможность реализоваться.
Жить с сыном оказалось для нее непросто. Он понял это в полной мере только сейчас. Минсик переехал к ней два года назад и без конца жаловался на то, что она не хочет продавать магазин ради его идеи с пивоваренным бизнесом. При этом он жил полностью за ее счет. Теперь его мучили угрызения совести и раскаяние, да только как все исправить?
Однажды утром после пересменки он позвонил маме и рассказал о том, что целый месяц работает продавцом в ночные смены. Как оказалось, она об этом уже знала. И гордилась им. Тогда Минсик поинтересовался, вколола ли она второй компонент прививки.
– Да. Пару дней было нехорошо, но сейчас все нормально. А ты большой молодец.
– Мам, – дрожащим голосом заговорил Минсик, – возвращайся домой.
Она молчала.
– Я сам тебя заберу. Хоть завтра. Теперь я работаю по ночам, а днем сплю – мы почти не будем пересекаться дома. Питаюсь я обеденными сетами из магазина – не придется ничего мне готовить. И магазин продавать тоже не надо. Только возвращайся. Давай я заскочу за тобой, а?
Мама молчала. Минсик старался сдерживать готовые прорваться рыдания.
