Возможно, из-за того, что он продолжал стоять в поклоне, нам только показалось, но в его голосе отчетливо слышалась дрожь. Я не знала, что делать, и молча наблюдала за сыном. Наконец он выпрямился и продолжил:
– У меня нет никаких алчных амбиций. Я буду честно работать на благо магазина, постигать основы бизнеса. Обещаю вам!
Когда Минсик закончил свою речь, зять похлопал ему, за что сразу же поймал неодобрительный взгляд дочери, которая жестом показала брату садиться.
Набравшись смелости, я заговорила:
– Ваш папа перед смертью попросил меня кое о чем. Он хотел, чтобы вы перестали ссориться. Так что будем считать, что вы все согласны с моим сегодняшним предложением. Минсик, ты молодец, что извинился. А вы, ребята, – что приняли его извинения. Это меня очень радует. Уверена, папа наблюдает за нами с небес и тоже счастлив видеть нас такими.
Дети с грустью склонили головы, будто папа был где-то рядом.
– Я тоже счастлива, – дрожащим голосом произнесла я.
С возрастом я отчего-то стала с нетерпением ждать ноября, хотя в юности больше всего любила май. Календарный год напоминает человеческую жизнь. Наверное, сейчас я нахожусь в одном месяце от ее конца. Отчего-то в ноябре мне было комфортнее всего: он навевал легкую меланхолию и вызывал томление в груди.
Однокомнатная студия, в которую я недавно переехала, оказалась совсем небольшой, зато очень уютной. В ней было все необходимое для жизни, отличное отопление и звукоизоляция. Всю ненужную одежду я выбросила, а книги отдала в церковь, так что при переезде со мной перебралось лишь самое необходимое и в квартире осталось достаточно свободного места.
Если так подумать, то я впервые жила одна. Все мое детство прошло в кругу большой семьи, в университете ко мне в Сеул переселилась младшая сестра, и мы вместе снимали полуподвальную каморку, а после замужества я вообще и думать не могла об отдельном уголке. Квартира в малоэтажке тоже пропиталась запахом мужа и детей, так что там я не могла почувствовать полного уединения.
Моя студия располагалась возле женского университета, и мне казалось, будто я приехала на стажировку. Не зря говорят, что переезд меняет жизнь: в моей начался второй акт. Я все силы направила на достижение цели: принимала лекарства от деменции, ходила играть в бадминтон, чтобы укреплять мышцы. Конечно, в мире продолжала бушевать пандемия, но, как мне подсказывал жизненный опыт, и она когда-то обязательно закончится.
В комнате у меня висела большая карта мира, которой я наслаждалась, словно произведением искусства. В тот день, когда вирус исчезнет, ноги понесут меня к аллеям и лесам Азии, садам и архитектуре Европы. Путешествие по всему миру наградит меня невероятно красивыми воспоминаниями. Пока моя память не исчезнет, я буду заполнять ее удивительным и прекрасным.
Однако радости ожидали меня не только в будущем. Как-то в середине ноября мне позвонили. Увидев имя на экране телефона, я не смогла вспомнить, кому оно принадлежит. Однако такое случалось и раньше, поэтому я убедила себя, что повода бить тревогу нет, и взяла трубку. Из нее донесся голос женщины, которая приезжала ко мне в Янсан в прошлом году. Я изо всех сил постаралась вспомнить и наш разговор.
Несколько фраз – и в моем сознании стало что-то проясняться. Я назвала время встречи в магазине и повесила трубку, затем всмотрелась в ее имя на экране:
Чон Ингён драматург (пьеса).
Когда я сопоставила детали, обрывки воспоминаний стали складываться воедино. Тем летом мне позвонила женщина – сказала, что мой номер ей дал Токко. Ингён некоторое время жила в малоэтажке напротив магазина и, услышав историю бездомного, который стал у нас работать, написала на ее основе пьесу. Услышав это, я удивилась и одновременно озадачилась. При чем тут тогда я? Ингён ответила, что действие пьесы происходит в нашем круглосуточном магазине, поэтому ей хотелось бы встретиться с его хозяйкой.
Я сказала, что ей не стоит ехать ради этого в такую даль, и пожелала удачи в постановке, но она не отступала. Говорила, что может заглянуть ко мне по дороге в Пусан, откуда она родом. В конце концов я сдалась и согласилась.
И вот спустя пару дней ее машина остановилась у дома моей сестры в Янсане. Ингён привезла мне огромный набор традиционных корейских сладостей, однако больше всего меня удивило не это: молодая женщина оказалась очень высокой и миловидной – настоящая актриса. Сняв маску, она засмеялась и ответила, что на самом деле начинала карьеру именно как актриса.
– Я что-то ни разу не видела, чтобы такая красавица заглядывала к нам в магазин.
– А я ужасная сова – приходила по ночам. Очень часто.
– Так вот как вы подружились с Токко.
Ингён одобрительно похлопала в ладоши, и я еще раз поинтересовалась, с какой целью она захотела встретиться со мной.
– Задача писателя – адаптировать полученный материал. Мои персонажи и место действия во многом списаны с магазина «Все для вас», поэтому мне нужно получить ваше разрешение.
– Так вы ведь уже закончили сценарий, – недоумевала я. – Какое тогда имеет значение, дам я согласие или нет?
