– Мне захотелось сначала показать готовый сценарий вам, чтобы вы оценили его и уже потом решили, дать ли свое согласие. Глупо, да? Если честно, я с самого начала не была уверена, что поступаю правильно. В театре из-за пандемии полнейшая неразбериха.
– Но…
– Я написала эту пьесу, ничего вам не сказав, чтобы в том числе обрести уверенность в себе. Скоро откроется подача заявок на грант, и я хотела попытать удачу.
– Это хорошо.
Ингён достала из сумки сценарий.
– Вот. Вы могли бы просмотреть его и сказать, что думаете?
Из-за внезапно свалившейся на меня ответственности мне стало неловко и захотелось скорее решить этот вопрос. Когда Ингён вручила мне рукопись, взгляд тут же остановился на заголовке. Этого оказалось достаточно. Я вернула ей текст, словно ученице – непроверенное домашнее задание. Ингён растерянно уставилась на него.
– Мне нравится. Даю свое согласие.
– Но вы же даже не открыли…
– Мне хватило ваших слов об уверенности в себе. Я вам верю.
– Спасибо! – пролепетала Ингён, поджав губы.
Я похвалила ее работу и вновь ощутила себя учительницей. Это пробудило во мне теплые воспоминания. А сегодня мне внезапно захотелось скорее увидеться с ней снова: спросить, удалось ли получить грант, как идут дела с постановкой, осуществилась ли задумка.
Спустя два дня Ингён в сопровождении грузного мужчины зашла в кафе, расположенное неподалеку от моего магазина. Стараясь сдержать участившиеся сердцебиение, я поприветствовала их.
Мужчина, внешне напоминающий Токко, поздоровался со мной и сел за столик. Похоже, он сильно хотел пить, потому что, быстро сняв маску, залпом опустошил полный стакан с водой. Только теперь я заметила, что он не очень-то походил на нашего бывшего сотрудника. Токко казался более угловатым и угрюмым, а этот – круглолицый добряк. Хотя актеры – мастера преображений, так что мне стало интересно.
Ингён поприветствовала меня по-дружески, будто близкую родственницу, после чего достала переплетенный сценарий и экземпляр программы, а еще показала на планшете видео с репетиции. Увиденное так восхитило меня, что я даже забыла про кофе, который мне принесли. Ингён рассказала, как спектакль дважды откладывался из-за пандемии, как их покинул режиссер и ей пришлось взять его работу на себя.
Отчего-то, когда я ее слушала, все внутри меня трепетало, будто бы я сама стояла на сцене. Мечты этих людей начали осуществляться в моем магазине, и все так закрутилось, что в конечном итоге вернулось ко мне самой… Мысль об этом подарила мне чувство, которого я никогда не испытывала.
– И чем я теперь могу вам помочь? Что мне сделать?
Ингён и мужчина загадочно переглянулись.
– Приходите на премьеру. Мы подготовили для вас лучшее место, – сказала Ингён и протянула мне конверт с приглашением.
Несколько секунд я не могла прийти в себя от удивления, но потом, конечно же, согласилась. И на этом чудеса не закончились: когда мы вышли из кафе, Ингён попрощалась и ушла, а мужчина, исполняющий роль Токко, похоже, намеревался проводить меня до магазина. Я сказала, что это вовсе не обязательно, а он лишь усмехнулся:
– Я Хун Камбо.
Не успела я осознать услышанное, как он принялся рассказывать, что устроился в наш магазин еще летом, чтобы подзаработать денег, а заодно попробовать себя в роли Токко. Теперь же он хотел меня поблагодарить.
О, неужели он и есть тот самый Камбо? Только сейчас поняв это, я сама поблагодарила его за работу и помощь сыну.
Когда мы зашли в магазин, Минсик и Сонсук спорили о заказах, но, как только увидели нас, сразу замолчали. Сын подбежал к нам и по-дружески похлопал Камбо по плечу, Сонсук же поинтересовалась, не растолстел ли он. И все же я поняла, что никто из них не знал его настоящую историю. Камбо все им рассказал, а затем ушел, и в магазине снова зашумели голоса.
Через десять дней, в субботу вечером, мы с Сонсук сидели на заднем сиденье машины Минсика, который вез нас на Тэханно. Сын надел костюм, а подруга – красивое пальто. Я тоже принарядилась. К счастью, костюм, который был на мне в день проводов на пенсию, все еще налезал, хотя дышать оказалось не так уж легко. Но я решила списать это на маску.
Минсик и Сонсук обсуждали, что Камбо вставил в брошюру спектакля рекламу нашего магазина и теперь каждый, кто приходил к нам с билетом, получал скидку десять процентов, а я предвкушала замечательный вечер и молча наслаждалась этим праздником. Наверное, в моей жизни такого больше не повторится, поэтому я твердо решила сохранить этот день в памяти. Человек живет особенными, счастливыми воспоминаниями. Сегодняшний вечер станет для меня очередным целительным эликсиром в борьбе с деменцией.
Припарковавшись, наше трио присоединилось к толпе молодежи, шедшей к небольшому театру. Вход напоминал кроличью нору из «Алисы в стране чудес». Нам измерили температуру, отсканировали кьюар-коды, мы показали пригласительные и наконец-то оказались внутри.
