Плавное течение ее мыслей прервал громкий храп. Голова отца упала на грудь.
Синди просунула голову в дверь:
– Томми играет во дворе с собаками. Дежурные обещали за ним присмотреть, пока мы будем разговаривать с директором.
Лив осторожно вытащила ладонь из руки отца, встала и поцеловала его в голову.
– Давай с этим покончим.
Директор дома престарелых «Сумеречные луга» улыбнулся Лив и жестом пригласил сесть. На Деннисе Чанге были брюки цвета хаки и свитер в духе Мистера Роджерса. На столе ни одной бумажки, в кабинете ни пятнышка, одним словом, обитель перфекциониста. Синди ничего не сказала и лишь плюхнулась рядом с сестрой.
– Благодарю, что пришли со мной поговорить, миссис Пайн.
– Зовите меня Лив, – сказала она, пытаясь наладить контакт.
Если ей не удастся убедить его оставить их отца здесь, это будет катастрофой.
– Лив, – со вздохом начал Чанг, – я очень сожалею, что нам приходится встречаться в подобных обстоятельствах.
Та согласно кивнула. Она не помнила ни одной азиатской семьи, когда училась в школе. Хотя Небраску нельзя было назвать культурным котлом, Адейр все же отличался бо́льшим разнообразием, чем другие городки. Завод привлекал народ со всей округи, заманивая топ-менеджеров высокой зарплатой, низкой стоимостью жизни и идиллией в духе Мэйберри[23] для их детей. Даже после переезда предприятие оставалось главной опорой в жизни Пайнов – основным клиентом Эвана в его компании оставались именно «Ирригационные системы Адейра». Лучшим другом отца был вице-президент компании, с которым Эван продолжал тесно сотрудничать даже после перевода в чикагский офис.
– Я действительно надеюсь, что нам удастся договориться, – сказала Лив, – отец был одним из столпов местной общины. Здесь завел семью и вырастил детей, как до этого его отец. Сорок лет работал на заводе, тренировал футбольную команду старшеклассников, всегда был добрым, отзывчивым человеком. Просто ему…
Чанг мягко поднял руку, чтобы успокоить ее и дать понять – дальше можно не продолжать. Ему все это и так известно.
– Никто не оспаривает ни характер вашего отца, ни тот неоценимый вклад, который он внес в жизнь здешнего общества. Просто в нынешних условиях я не уверен, что мы способны обеспечить ему должный уход.
Лив почувствовала, как ей на глаза навернулись слезы – то ли от возвращения в родной город, то ли от встречи с отцом. Но в этот момент она была особенно уязвима.
– Неужели нельзя
Она посмотрела на Синди в надежде, что та ее поддержит. Но сестра лишь молча сидела с угрюмым выражением на лице.
– В Адейре он прожил всю свою жизнь, – добавила Лив. – Другие пансионаты очень далеко, и…
Свою мысль она не закончила, заметив, как Чанг хочет ей что-то сказать.
– Сестра, вероятно, сообщила вам, что мы действительно проговаривали возможные решения, – произнес он.
Лив бросила взгляд на Синди, однако та упорно хранила молчание.
– Речь вот о чем, – стал объяснять Чанг, подавшись вперед. – Моя компания пытается открыть в штате еще несколько подобных заведений, но, когда дело дошло до выдачи лицензий, мы столкнулись с проблемами. Один наш конкурент обратился к властям с необоснованными жалобами. Нет-нет, ухода за постояльцами это не касалось, – быстро добавил он. – Они заявили, что мы занижаем цены, пытаясь выдавить с рынка другие дома престарелых.
Лив не могла до конца понять, к чему он клонит.
– Губернатор Тернер к этой проблеме всегда оставался глух. Однако вице-губернатор, как вам известно, уроженец Адейра, неизменно выражал готовность как минимум нас выслушать. Беда лишь в том, что у него были связаны руки. – Чанг умолк, чуть поерзал на стуле и продолжил: – Вы, вероятно, слышали, что…
– Что Ноа Браун займет место Тернера? – закончила за него мысль Лив.
Так вот в чем загвоздка.
Чанг кивнул:
