– Вот что я тебе скажу, – заявил Стэн, – я попрошу чикагское отделение тебя подстраховать. Если что-то пойдет наперекосяк – свистни им, и они тут же конфискуют все их компьютеры и серверы. Я знаком с их боссом, Колом Бучененом. Он, конечно, ЛРЧ, но действует эффективно.
ЛРЧ в ФБР называли самых агрессивных агентов, без колебаний давивших тяжелым правительственным сапогом на чью-нибудь шею. Расшифровывалась эта аббревиатура как «Любитель размахивать членом».
Келлер кивнула. Спорить не было никакого смысла.
Наконец в кабинет вернулся Кук.
– Тела отдадут сегодня. Сейчас они в одном из похоронных бюро Тулума, которое обладает опытом в отправке ЧО. Сами ЧО и личные вещи доставят в Небраску, после чего ФБР может распоряжаться ими по своему усмотрению.
ЧО – человеческие останки. Какое обезличенное упоминание чужой семьи.
– Теперь с вами на связи будет другой человек, Карлита Эскобар, – продолжал Кук, произнеся это имя с легким испанским акцентом. – Мне сказали, к Пабло Эскобару[24] она не имеет никакого отношения, хотя это вы будете слышать от нее каждый раз, когда решите к ней обратиться. Впрочем, когда-то у Пабло в Тулуме было имение, имейте в виду. Так или иначе, у нее там прекрасные связи, она не терпит всякого дерьма, поэтому проблем у вас больше быть не должно.
– Надеюсь, мистер Фостер после этого не особо пострадает, – в шутку сказала Келлер.
– Думаю, ему понравится новое назначение в Акапулько, – ответил Кук. – Мы рекомендуем американцам туда не ездить, поэтому там ему будет замечательно, я бы даже сказал
– Извини, пожалуйста, – сказала в трубку Келлер.
– Сколько раз я говорил тебе не извиняться? – ответил ей Боб. – Ты что, не читала присланную мной статью?
Келлер без труда представила на его лице довольную ухмылку. Недавно он прислал ей Топ-10 советов для женщин, желающих добиться успеха в профессии, которые гуляют по Фейсбуку. Карьерные советы, написанные двадцатилетними, уже утратившими вкус к жизни.
– Совет № 1:
– В последнее время я постоянно в разъездах. Тебе приходится брать на себя гораздо больше.
– Гм… Моя модельная карьера вот-вот пойдет в гору, но ты забываешь, откуда мы берем деньги на продукты, – произнес он, немного помолчал и добавил: – К тому же я обожаю роль альфонса. Или, если угодно, степфордского мужа[25].
Келлер почувствовала, как в груди медленнее забилось сердце и поднялось давление. Она могла поклясться, что так и есть. Боб всегда оказывал на нее такое влияние.
– А с какого телефона ты звонишь? – спросил он, меняя тему. – Номер не определяется, связь хуже некуда.
– Я в самолете.
–
– Прекрати, – она невольно улыбнулась.
В голове некстати возник образ сдержанного босса в застегнутом на все пуговицы костюме, пускающегося во все тяжкие с проститутками.
– Стэну пришлось вернуться обратно в офис.
Начальник велел ей самой разруливать встречу с представителями компании Marconi. Учитывая интерес, который к делу семьи Пайн проявил головной офис ФБР, Келлер не понимала, радоваться этому или нет. Начальник либо очень ей доверял, либо изначально хотел отгородиться от потенциального бардака. А поскольку Стэн был человеком надежным, Келлер больше склонялась к первому варианту.
– Ну и как там в Чикаго? – спросил Боб.
– Похоже, два года моей работы над делом картеля пойдут псу под хвост, – ответила она, глядя на разложенные перед ней на столе документы Marconi.
– Ого! Смотри-ка, им и правда не терпится узнать, что случилось с Пайнами. Сила телевидения, надо полагать.
– И дочери президента, студентки юридического факультета, а попутно ярой фанатки «Природы насилия».
– Надеюсь, ты шутишь?
Келлер ничего не ответила.
– Когда собираешься домой?
– Не знаю. С утра у меня встреча в финансовой компании, потом, если останется время, попытаюсь поговорить с кем-то из одноклассников погибшей девушки. Сомневаюсь, что это к чему-то приведет, но раз уж я здесь, почему бы не попробовать. Не удивлюсь, если мне прикажут лететь в Небраску. Тела отправят именно туда.
Перед этим она попыталась связаться с Мэттом Пайном, но наткнулась на автоответчик. Потом послала сообщение, которое он тоже проигнорировал, а может, у него разрядился телефон.
На какое-то время на том конце линии повисла тишина. Келлер чуть было опять не извинилась, но в этот момент раздался голос Боба:
– Знаешь, я тобой горжусь.
К ее глазам подступили слезы.
– Я люблю тебя, – сказала она.
– Я тебя тоже, мой дорогой федеральный агент. Надери им завтра хорошенько задницу. И не забудь полакомиться тамошней фирменной пиццей. Это ведь Чикаго, черт возьми.
