Все до последнего страхи полностью

Семья Крушителя. Документальный фильм Мэтт смотрел один-единственный раз – чего ему хватило с лихвой, – но их злобу он забыть не мог.

– А один из журналюг вообще задавал какие-то дикие вопросы, – продолжала Джессика. – Спрашивал, не слышала ли я, что Шарлотта до сих пор жива и она сама подстроила свою смерть, чтобы сбежать от отца. Или ее похитили, чтобы продать в сексуальное рабство.

– Ох уж эти таблоиды… – фыркнул Мэтт.

– Он назвался сотрудником «Чикаго трибьюн».

Мэтт с отвращением покачал головой.

– Еще они хотели поговорить с Рики, но я им не разрешила.

– А с какой стати им говорить с твоим братом?

– Ты что, не смотрел документалку? Ведь именно Рики опознал Неустановленного Участника вечеринки.

Мэтт ничего такого не помнил. Опять провалы в памяти.

– Но если он его опознал, то почему вечером наговорил мне этих…

– Говорю же тебе, у него путаются мысли.

Когда вдали замаячил ее дом, его на миг охватило ощущение дежавю.

Джессика, должно быть, тоже что-то такое почувствовала.

– Помнишь ту ночь, когда мы с тобой здесь встретились? – спросила она.

– Да так…

Лишь мягкость твоих губ, извергающийся внутри меня вулкан, то чувство, которое я хотел познать с четырнадцати лет, прежде чем в моей душе поселилось одиночество.

– А ты? – спросил Мэтт.

– Да так… – игриво спародировала его Джессика, признав, что они оба лгали.

– Той ночью ты ничего не видела? Я имею в виду, чего-то необычного?

Она внимательно на него посмотрела:

– Например?

Он ничего не ответил.

– Я помню только тебя и меня, прямо здесь.

Они стояли почти на том памятном месте, где тогда поцеловались, и девушка вновь залилась краской.

– Потом я услышала, как остановился пикап Рики. Он здорово выпил, и за руль ему было нельзя. Поссорился со своей девушкой.

Она подняла на него глаза так же, как той самой ночью. Мэтту до жути захотелось прижать ее к себе и поцеловать. Подобное выражение застыло и в ее взгляде.

– Было здорово опять с тобой увидеться, Джессика. – Он разрушил чары и протянул руку для рукопожатия.

Уголок ее рта пополз вверх.

– Была рада вновь с тобой увидеться, Мэтью. Надеюсь, в следующий раз встретимся не через семь лет, а раньше.

Затем повернулась и растворилась во тьме, как той ночью.

Той же самой дорогой он зашагал обратно к Эпицентру, а когда дошел, замер в самой середине. Из-за облаков проглянула луна, озарив окрестности светом. Мэтт чуть не наяву увидел перед собой спину брата в школьной спортивной куртке – с желтой надписью «ПАЙН» – толкающего перед собой тачку к ручью. И вдруг в его мозгу вспыхнуло воспоминание, которое раньше всегда ускользало: силуэт в тени, поворачивающий голову в сторону Мэтта. Лицо скрывал мрак, но смотрел он прямо на Мэтта, без всяких сомнений.

До этого

Лив наклонила бутылку, выливая в бокал остатки «Пино Нуар». Она уже отправила Ноа сообщение с извинениями за то, что не сможет пойти на ужин. После встречи с бывшей напарницей Рона Сэмпсона и его вдовой прошлое у нее уже в печенках сидело. И весь этот город тоже. У нее еще будет время попросить Ноа помиловать Дэнни, когда его назначат губернатором. В итоге Лив воспользовалась тайным средством, к которому прибегает каждый родитель, желая уклониться от приглашения: Томми плохо себя чувствует.

На деле Томми повела ужинать в ресторан Синди. Почему, Лив не знала – то ли, как подобает тете, хотела провести с ним немного времени, то ли чувствовала, что сестре нужно немного побыть одной. А поскольку на кухонной стойке Синди оставила не одно, а сразу два «Пино», вероятнее второе.

Когда Лив ввинчивала в следующую бутылку штопор, у нее зазвонил мобильный. Ей очень хотелось плюнуть на звонок, но с того самого утра, когда арестовали Дэнни, она никогда больше не оставляла их без внимания.

После некоторых событий Лив стала суеверной, хотя это было лишено всякой логики. В день смерти ее мамы она уснула днем, и после этого больше никогда не позволяла себе спать в светлое время суток. Это повлекло за собой ужасные последствия. В тот зимний ленивый день она вместе с их собакой прилегла вздремнуть, а проснулась от того, что Синди со страшной силой трясла ее за плечи. Тогда Лив в последний раз видела старшую сестру в слезах. Поэтому даже в колледже, даже когда дети были совсем маленькие и она едва держалась на ногах, Лив никогда не позволяла себе прильнуть головой к подушке после обеда. Точно так же, пропустив вызов Мэгги, точнее, не пропустив, а проигнорировав, теперь она не оставляла без ответа ни один звонок.

– Алло, – ответила Лив, ожидая услышать очередную рекламу или робота.

– Миссис Пайн, это Альвита из «Сумеречных лугов», – произнесла с ямайским акцентом женщина, – боюсь, ваш отец пропал.