Все дороги мира полностью

Ломенар бросился к Тирине, на бегу обнажая теру, прижал лезвие к ее горлу и застыл, не в силах заставить себя сделать задуманное.

– Ты хочешь убить ее? – В голосе Альмаро звучало неподдельное изумление. – Полагаешь, она шпионит на меня?

Ломенар не хотел убивать. Все было более чем странно. Тирина по-прежнему молчала, все так же глядя в пространство, словно не замечая ничего. Он не понимал, зачем она продолжает изображать дурочку, если Альмаро здесь и все прояснилось. Его смущала ее покорность, он словно собирался убить несмышленого ребенка, который понятия не имеет, что происходит, не воспринимает клинок как угрозу. Но дело было не только в этом. Он испытывал к Тирине необъяснимую, сверхъестественную симпатию, что-то в нем восставало против самой мысли о том, чтобы причинить ей вред. Сердце колотилось, как в тот раз, когда он впервые отнимал чью-то жизнь. Но еще страннее вел себя Альмаро. Похоже, впервые за время их знакомства Темный Магистр (да полно, стоит ли продолжать называть его так?) не находил слов. Ломенар застыл в нерешительности лишь на несколько мгновений, но Альмаро должно было хватить их с лихвой, он мог бы помешать сотню раз, но бездействовал, и этому тоже не было объяснений. И все же, если есть возможность расстроить планы Магистра, он хотел это использовать, доказать, что тот не всесилен. Он все еще был Ломенаром и умел гасить в себе чувство жалости. Да и какая может быть жалость к прихвостням Альмаро?

– Думаешь, не смогу? – Он с трудом выдавил слова из пересохшего от волнения горла. – Ты же сам меня этому научил.

Один быстрый взмах. Плоть послушно расступилась под напором заточенной стали. Тирина осталась неподвижной и не произнесла ни звука. Рана закрылась тут же, едва клинок прошел по горлу. Ни одна капля крови не испачкала идеальную кожу. Ломенар снова проиграл. Разве он вообще мог надеяться хоть в чем-то помешать Магистру, если даже Этайн оказался бессилен против него?!

– Твои фокусы? – спросил он, кивнув на невредимую девушку.

Альмаро таращился на него во все глаза, будто увидел что-то абсолютно невероятное. Выходит, это не его трюки? Но если он не вмешивался, знал, что так будет, тогда что могло удивить такого, как он?

– Давно ли ты здесь, Ломенар? – наконец проговорил Альмаро – тихо и очень серьезно. – Сколько вы оба пробыли с ней под одной крышей, что до сих пор не поняли? Парень, ты только что пытался убить Творца этого мира, саму Создательницу Рэйну – вернее, ее воплощение.

И вот тут Ломенар в полной мере осознал, каково это – когда падает небо.

Эммера была последним островом, созданным Стихиями в мире Рэйны. Рианет терпеливо дождалась, когда остальные божества воплотят в жизнь все свои фантазии, добросовестно помогала им, в то же время продумывая собственную часть мира во всех подробностях. Даже со всем ее могуществом и помощью других стихий, которым уже не на что было отвлекаться, на сотворение острова ушло несколько лет. Это был драгоценный дар ее детям, амдарам. Это место и предназначалось именно для них, ведь изначально Дети разных Стихий жили отдельно друг от друга, а люди отдельно от них всех.

Эммера была наполнена жизнью и пронизана светом. Круглый год на теплой земле зеленела густая растительность, сверкали радугой потоки воды, низвергавшиеся с заоблачных высот. И даже причудливые скалы из полупрозрачного камня эмарина сияли рождавшимся в их недрах собственным светом. Амдары не смели брать эмарин для постройки жилищ, скалы были для них священны. Дозволялось только любоваться ими, упиваясь потоками исходящего от них тепла и света.