Все дороги мира полностью

В эпоху Чудес мореплавание развилось настолько, что люди и другие народы смогли путешествовать почти по всему миру. Некоторые добрались и до Эммеры. Все гости восхищались красотой и величественностью острова, но они не могли оценить ее в такой же мере, как амдары. Те не просто наслаждались видом, они купались в пронзающих все потоках энергии, которые там были насыщенней и разнообразней, чем где-либо еще, ведь сама Рианет осталась жить на острове со своими детьми.

Мир был открытым, подобно всем прочим, можно было посещать и другие миры, созданные другими Творцами; там тоже встречались удивительные по красоте места, ведь стихии везде одни и те же, хоть и носят различные имена, но дом остается домом, и большинство амдаров возвращались на свою благословенную землю.

Прибывшие с материка мореплаватели хлопот не доставляли. Жили мирно, животных не истребляли, леса не жгли и даже светящиеся скалы не трогали. Гостей сердечно приветствовали, с интересом расспрашивали об их городах, природе их родных мест и всем прочем. Люди делились с островитянами своими открытиями, любовались величественными дворцами местных правителей, демонстрировали амдарам возможности магии, те в ответ показывали, как умеют управлять своей стихией.

Сотни лет все было прекрасно. А потом кто-то из людей нарушил главный запрет, поддавшись на уговоры Пустоты, и небо раскололось.

Слезы ярости и отчаяния текли по лицу Рианет, когда она, сдирая до крови пальцы, собственными руками ломала любовно возведенные ею уникальные скалы Эммеры, швыряя камни в ненасытную пасть, стремившуюся поглотить весь мир. Когда это не помогло, она вытянула всю жизнь из растений, превратив бескрайние зеленые луга в пожухлую сухую траву, а огромные деревья с широченными зелеными кронами в мертвые голые стволы. Затем настала очередь животных. Падали замертво пестрые птицы, бессильно опускались на землю грациозные косули, застывали, не в силах двигаться, зайцы… Впрочем, без свежей травы они все равно были обречены. Затем настала очередь и самой земли: плодородная почва превратилась в засохшую, потрескавшуюся корку. Но всей добытой энергии хватило лишь на то, чтобы потянуть время, пока на помощь не явились остальные Стихии. Вместе им удалось справиться, но для этого они буквально раскололи остров на куски, отделили составлявшие его стихии друг от друга и использовали эти силы против врага. Пустота наконец подавилась. Не сумев проглотить столько разом, она отступила, а то, что осталось от острова, навеки ушло под воду. Это не произошло мгновенно: бой длился несколько дней, и у жителей оставалось время, чтобы попытаться спастись. Перейти в соседний мир можно было, лишь двигаясь вдоль своей стихии, сливаясь с ней, но во время битвы стихии сходили с ума, и подстроиться под их бешеную пляску было невозможно. Те, кто пытался, погибли. Остальные бросились к кораблям, но их не хватало на всех. Самые отчаявшиеся прыгали в воду в безумной самоубийственной попытке добраться до других островов и материков вплавь.

Родившийся шестьсот лет спустя Триан не знал всего этого. Он лишь с детства чувствовал необъяснимую тоску по чему-то давно утраченному и неприязнь к людям. Как любой амдар, он любил природу, но поросшие лесом горы, ручьи, зеленые холмы казались ему бледной тенью того, какими они могли быть.

Позже он услышал про Эммеру, их потерянную родину, прочитал о ней все, что мог найти, и постепенно, во снах, воспоминания начали возвращаться. Тогда он понял, что является перерождением кого-то, жившего в те времена. Кого точно, он не знал, но был уверен в одном: когда большинство спасалось бегством, он остался, предпочтя погибнуть с родным островом, зная, что никакое другое место не заменит ему дом.

Но вскоре нашлось и кое-что похуже тоски по Эммере. Любой амдар с рождения чувствует присутствие в мире их создательницы Рианет, и Триан не был исключением. Но когда в нем стали просыпаться воспоминания, он понял, что тогда, много лет назад, это чувство было куда более сильным. Богиня по-прежнему оставалась в мире, но словно погруженная в глубокий сон.

Триан не знал, что стало тому причиной, но полагал, что, пытаясь тогда остановить прорыв Пустоты, их Мать могла получить тяжелые раны. В конце концов, что еще могло навредить богу? Если так, то и это тоже на совести людей. В любом случае люди уж точно ответственны за гибель Эммеры, а теперь они занимали больше всего земель, практически владели всем миром, единственные чувствовали себя здесь свободно. Этому Триан собирался положить конец.