Все дороги мира полностью

Боль, боль, боль, каждый шаг, каждое движение сопровождалось ей, но он упрямо двигался вперед, в любом случае стоять на месте было не легче. Не прошло и секаны, как он услышал крик. Следя лишь за тем, чтобы вновь не развалиться на части, он не заметил, что заросли стали ниже и что совсем рядом пролегает тропа до города, а идущая по ней молодая амдари заметила его в траве. В два прыжка он оказался рядом, намереваясь рукой зажать ей рот, заставить замолчать, забыв, что сам перестал быть амдаром. Когда он, налетев всем весом, повалил ее на землю, его неловкие передние конечности ткнулись ей в грудь. Он не смог достать до ее лица, у него не было пальцев, чтобы помешать ей кричать. Внезапно одна из его передних «ног» погрузилась в плоть девушки, словно та была жидкой, он начал растворяться в ней. Амдари забилась в конвульсиях, когда он вливался в ее тело, проникал туда целиком, смешавшись с ним, став его частью. Вскоре она замерла, Триан выдавил из нее энергию так же, как недавно Пустота поступила с его собственной жизнью и светом.

Он ощущал все по-новому. Раньше он мог касаться потоков энергии, направлять их, а теперь жизнь амдари была для него еще одной враждебной стихией: она жгла, сопротивлялась его вторжению, пока он не вытолкнул ее из тела девушки прочь. Боль почти ушла, теперь от воздуха, земли, влаги и света почти зашедшего солнца его отделяла мертвая плоть, а ее новой жизнью был он сам. Теперь это было его тело, надежное тело, не собиравшееся рассыпаться на куски.

Поднявшись на две ноги, поглядев на свои руки, убедившись, что пальцы слушаются его, он рассмеялся, чувствуя облегчение. Амдаром он по-прежнему себя не ощущал, но жить так уже было можно, умирать расхотелось.

Пойти в город Триан все еще не мог. Он понятия не имел, кем была его случайная жертва, и не смог бы выдавать себя за нее, так что путь его по-прежнему лежал вглубь леса. К тому же крики девушки могли слышать, возможно, кто-то бежал ей на помощь, и Триан поспешил скрыться за деревьями, держась от тропы подальше.

Глубокой ночью он набрел на лесной пруд. Жажда давно мучила его, и первым делом он вдоволь напился. И только затем он увидел свое отражение, света луны вполне хватало, чтобы его рассмотреть.

С водной глади на него смотрела вовсе не девушка, как того следовало ожидать. Там отражалось его собственное лицо, лицо Триана, но словно нарисованное неумелым художником, передавшим лишь самые общие черты поверхностными штрихами. Он нахмурился, улыбнулся, состроил гримасу, следя за тем, как отражение повторяет это. Еще одно движение мышц – и лицо «потекло», меняя форму, словно сделанное из жидкой глины. Похоже, он мог придать ему любой вид. Он постарался вспомнить собственные черты в подробностях и переделать свое лицо соответственно. Поначалу получалось не очень, но чем дольше он пытался, тем лучше слушалась его плоть мертвой амдари. Вскоре он мог почувствовать каждую клеточку ее кожи и мышц и управлять ими по своему желанию.

Всего несколько секан спустя Триан стал выглядеть почти прежним. Тело его тоже было мужским: он и сам не заметил, как изменил его, еще по пути сюда.

Вот теперь можно было возвращаться в Нарметиль, где у него оставалось еще немало сторонников.

Рэйна, одна из Творцов, поначалу создала обычный мир. Это было ее первое творение, и оно далось ей нелегко, как всегда бывает в первый раз, потому этот мир был для нее особенно ценен.

Молодая и полная энергии, она решила сделать нечто особенное. После того как в новом мире были созданы Дети Стихий, она решила сотворить собственный народ. Так в мире Рэйны появились люди. Творцы крайне редко вмешивались в свой мир подобным образом. Обычно они выбирали ландшафт, климат, размер мира, но население почти во всех случаях ограничивалось Детьми Стихий. Прежде чем творить свой мир, сама Рэйна посетила тысячи других, но нигде не встречала подобного.

У людей не было собственной стихии, потому Рэйна дала им доступ к магическим нитям, правда, дано это было не каждому.

Рэйна дорожила своим первым миром, в который вложила столько сил, она была по-настоящему им довольна. Также ей не хотелось потерять уникальный, созданный ею самой народ. Хоть люди и не всегда вели себя, как бы ей хотелось, были в них и хорошие черты. К тому же она считала их практически своими детьми. Чтобы сохранить все это, Рэйна решила отделить свой мир от остальных, тогда, даже воспользовавшись силой Пустоты, никто не смог бы впустить ее. Ставить любые препятствия между мирами было бессмысленно по причине единства стихий, поэтому Рэйна решила закольцевать свой мир, замкнуть нити сами на себя. Она догадывалась, что это будет нелегко, но не смогла предусмотреть всей серьезности последствий. Замыкая нити, она отрезала часть стихий от их единой сущности.