Людей поблизости не было, а кто стоял поодаль, в их с Иннером сторону не смотрели; не иначе, Рик постарался, успел убедить всех держаться подальше. Вездесущие дети, правда, тайком выглядывали из-за угла, но скрывались с глаз, стоило обернуться. Лошадей Ломенар и Иннер привязали возле дома Марка – до Филлит было рукой подать, так что пошли пешком.
Вот и тот самый дом, знакомые скрипучие ступеньки. На стук она открыла не сразу, а открыв, застыла на пороге.
– Лоэн! Ты, мой мальчик! – Шагнула навстречу, сжала юношу в объятиях. – Какой ты взрослый стал, красивый! И так похож на отца… Хорошо, что ты тут.
Ее голос звучал слабо, устало, а сама она выглядела постаревшей, словно год за два жила. Обнимая старую знахарку, Ломенар впервые за весь день ощутил себя дома: рядом с ней он мог ничего не скрывать, она знала все о его даре и происхождении.
– Кто это с тобой? – говорила между тем Филлит. – Ого! Давно тейнаров не встречала. Видать, не скучал, на месте не сидел, раз такими друзьями обзавелся. Добро пожаловать, Сын Ветра.
Иннер представился, почтительно склонив голову – не тем легким кивком, каким приветствовал Марка, с куда большим уважением. Впрочем, неудивительно: не каждый человек признал бы в нем тейнара, тем более с первого взгляда. Большинство людей и понятия о них не имело.
– Проходите скорей. Нам о многом надо поговорить.
В доме было тепло, на очаге что-то варилось в большом котелке, красные, зеленые и синие блики от окна с разноцветными стеклышками рассыпались по полу… но привычный аромат растений перебивался запахом пота и затхлости, связок трав на стенах оказалось раза в два меньше, чем помнил Ломенар, банок с таинственными снадобьями и коробок с измельченными сухими листьями на полках тоже поубавилось.
– Помнишь еще, как хвойную мазь готовить? Соседка вчера за грибами пошла, оступилась, упала в овраг, а там сухор[32] растет.
– Кошмар! – передернулся Ломенар. – Вдохнуть хоть не успела?
– Если бы вдохнула, мазь уже бы не понадобилась. А так еще может помочь, вот только закончилась не вовремя. Я ей мятно-ромашковый настой дала, чтобы заснула, она ж, бедная, и лечь не могла, но к утру без мази не обойтись будет. Помешивай пока, – кивнула она на котелок. – Через две секаны можжевельника добавь. Устала я за последние дни.
Филлит опустилась на табурет и привалилась к стене, ненадолго прикрыв глаза. Потом встряхнулась и продолжила:
– Мир рассыпается, Лоэн. Я давно это видела, но полагала, у нас еще есть время, а теперь разрушение ускорилось, и я все еще не понимаю, почему все это происходит. Ни единой мысли по этому поводу. Этайн погиб. Я ощутила это недавно. Сперва Рунар, потом он. Вместе мы могли многое… а что я одна, деревне и то помочь толком не могу. Еще и Стихии ничего не делают, словно не видят происходящее. Они давно перестали отвечать на человеческие мольбы, и в этом я могу их понять, но неужели судьба всего мира, всех их детей им тоже безразлична?
– Я знаю про Этайна, хотел тебе рассказать, но, конечно, не только за этим приехал. Мне жаль, я представляю, что значит потерять столь близкого друга.
– Послушай, мой мальчик, послушай старую Филлит, она глупее, чем считала себя, но все еще умней тебя, вас обоих. Сейчас настало время, когда ничьей помощью нельзя пренебрегать. Если хоть кто-то заметит, что мир распадается, если кто-то окажется умней меня и поймет наконец, в чем дело, и если ему понадобится помощь, не откажи, кем бы он ни был. Протяни руку даже злейшему врагу.
– Теперь я понимаю, почему Рик после общения с тобой такой дружелюбный, – усмехнулся Ломенар, помешивая густое варево.
– Рик всегда был хорошим пареньком. Причинявшим зло по глупости, порой даже способным на жестокость, но по-настоящему не злым. Я говорю не о подобных ему, а о настоящих врагах. Скажем, Измиер – мерзавец, каких мало, но ведь не дурак. И в Светлом Совете умных голов хватает. Он может желать чего угодно, но гибель мира не в его интересах. Если он поймет, как это остановить, я готова забыть былые обиды и действовать с ним заодно, и ты должен сделать то же самое.
– Филлит, я думаю, нет, я уверен, что смерть Рунара на руках Измиера. Нельзя же простить ему это!
– Не прощай, если не можешь. Но пока не думай об этом. Все куда серьезней, чем ты думаешь. Я готова на союз хоть с Альмаро.
– Ты знакома с Магистром? – Ломенар ошеломленно уставился на нее.
– Конечно, нет. Видеться нам не доводилось. Но кто же не слыхал о самозваном короле подземной цитадели? Я только хочу сказать, что даже его преступления сейчас значения не имеют. Если его не смогли поймать за столько лет, если ему хватает ума управлять целым городом, может, хоть он что-то сообразит. Я уже просто не знаю, на что надеяться.
– Жаль тебя огорчать, но только не на него. Сейчас Цитадель разрушена, а последнее, что я слышал об Альмаро, – это что он покинул границы нашего мира, прихватив с собой Алую Сферу. Впрочем, кто знает, может, он и вернуться захочет.
