Пока он ходил за перчатками, я взяла из машины пакеты и отнесла наверх. А когда вернулась, мистер Роудс уже опустил лестницу и поставил позади гаража, где она обычно лежала. Затем принес другую лестницу – ту, которая меня чуть не прикончила, – и мышиный домик, который успел отнести к себе.
– Возьмите домик, – сказал он.
Возьмите домик. А сказать «
Я улыбнулась и взяла. Мы направились к тому же дереву, которое я штурмовала в прошлый раз. Как он его определил, я понятия не имела. Может, возле корней остался отпечаток человеческого тела?
– У вас был напряженный день? – вместо этого поинтересовалась я.
Он не посмотрел в мою сторону.
– Утро провел на маршруте: турист наткнулся на останки. – Он кашлянул. – А потом отвозил беркута в реабилитационный центр…
– Это действительно был беркут? – ахнула я.
– И очень крупный! Реабилитолог таких почти не видела. По ее словам, он весит килограммов восемь.
– Восемь килограммов?
Я остановилась.
– Она сильно смеялась, узнав, что его схватили и сунули в клетку, точно попугая.
– Люблю доставлять людям радость!
Он улыбнулся или, по крайней мере, скривил губы, что в его случае следовало расценивать как улыбку.
– Не каждый день услышишь о том, как хищников хватают и называют хорошими мальчиками.
– Это вам Эймос сказал?
– Он мне все рассказал. – Он остановился. – Лестницу я поставлю вот там.
– С ним все будет в порядке?
– С ней. Крыло, судя по виду, не сломано. И реабилитолог считает, что череп не травмирован. – Он обошел меня. – Дрелью пользоваться приходилось?
Я и молоток-то в первый раз взяла в руки пару недель назад!
– Нет.
Он кивнул:
– Держите крепко и жмите на кнопку. – Он взял инструмент с черно-зеленым корпусом и показал. – Знаете что? Попрактикуйтесь-ка здесь.
Он ткнул пальцем в дерево, а затем ввинтил кончик гвоздя.
Я кивнула, взяла дрель и за долю секунды вкрутила.
– Вбила! – Я посмотрела на него. – Ну как, годится?
На этот раз он не улыбнулся – видимо, хорошего помаленьку.
– Это саморез, а не гвоздь. – Он указал наверх. – А теперь полезайте. Я все подам и объясню. Сам подняться не смогу, потому что лестница не выдержит.
Еще бы она выдержала! В нем было килограмм сто, не меньше.
Я кивнула и стала карабкаться, но, почувствовав прикосновение к лодыжке, остановилась и посмотрела вниз.
– Что не сможете удержать, бросайте. А падать самой или ронять на себя не нужно, ясно? Бросайте! И не вздумайте принимать удар лицом. Пусть падает.
Вполне простая инструкция.
– Теперь поднимайтесь и делайте.
У меня получится.
Я улыбнулась и забралась наверх. Он осторожно подал дрель, саморезы и тюбик неизвестного назначения. С клеем, что ли? Колени начали трястись, я отчаянно старалась забыть об этом… и о том, как подрагивала лестница, хотя он ее держал.
– Аккуратно. Так, – сказал он, когда я выдохнула. – У вас отлично получается!
– У меня отлично получается, – повторила я, вытирая вспотевшую руку о джинсы и снова перехватывая дрель.
– Возьмите тюбик, который я подал. Он открыт. Капните на саморезы, и они будут лучше входить, – инструктировал он снизу.
– Поняла. – Я сделала, как он сказал, и крикнула: – Ничего, если я брошу?
– Обо мне не переживайте, ангел. Теперь дрель.
– Аврора, – поправила я его, прерывисто вздохнув. Он уже не первый раз путал мое имя, называя меня Энджел.
– Вам нужен только один саморез. Не обязательно идеально, – объяснял он последовательность действий, которые я выполняла скользкими руками. – У вас отлично получается!
– У меня отлично получается, – повторила я, убедившись, что саморез вошел хорошо, и принимая домик. Руки у меня дрожали. Шея была напряжена. Но я справлялась.
– Вот.
Он как можно выше поднял бутылку – это был аттрактант, скриншот которого Клара отправила мне, когда обнаружила, что срок годности ее средства истек.
Я отвернулась и набрызгала.
– Что-нибудь еще?
– Нет. Теперь подайте мне дрель и клей и спускайтесь.
Я посмотрела вниз.
– Пожалуйста? – пошутила я.
Он снова стоял с каменным серьезным лицом.
Так-то лучше!
Я сделала, как он сказал, и стала спускаться. Мои колени тряслись.
– Я не такая… Ох черт! – Нога чуть не сорвалась со ступеньки, но я удержалась. – Я в порядке! Это я нарочно.
Я снова посмотрела на него.
Да, суровое лицо вернулось.
– Кто бы сомневался! – пробормотал он, чем против своих ожиданий меня развеселил.
Я спустилась с лестницы и отдала ему лишние саморезы.
– Спасибо за помощь! И за то, что заполнили дыры. И за терпение.
Его красиво очерченные губы были плотно сжаты. Он продолжал стоять, внимательно разглядывая меня.
Затем кашлянул, и все намеки на игривость, которые я подмечала раньше, исчезли.
– Я сделал это ради себя. – Серьезный голос вернулся, а взгляд был направлен мне за спину. – Не хочу просыпаться посреди ночи от вашего визга.
Моя улыбка дрогнула, но я ее удержала, напомнив себе, что он меня недолюбливает и я об этом знаю. Просто он… домовладелец и в глубине души порядочный человек. Я попросила его показать, как это делается, и он показал. Только и всего!
