Я нажала отбой, сбитая с толку его странной реакцией. Затем оглянулась: Юки пристально смотрела на меня из кухни, прислонившись бедром к кухонному столу.
Слишком пристально.
И, похоже, лукаво улыбалась.
А рядом стоял Эймос и по-прежнему пялился на нее.
А затем проговорил:
– Ора?..
Я вернулась на кухню.
– Да?
– В одиннадцать приедет Джеки. Чтобы… вы понимаете…
Я понимала. И удивлялась, что он сам не забыл, учитывая, каким завороженным взглядом смотрел на Юки.
На мгновение я подумала спросить, как она отнесется к тому, что придет его подруга… Но ведь Эймос был у себя дома! Да и Юки была не таким человеком.
– Ну конечно, пусть подтягивается! Воспользуемся тем, что нас посетила Мисс Сто-Двадцать-Семь-Миллионов-Копий-Альбомов. Она нам поможет.
Он резко повернулся ко мне, глядя широко раскрытыми перепуганными глазами.
– Это она послала тебе кристалл.
Могу поклясться, он переменился в лице. И поперхнулся.
– Кому нужна помощь? Чем могу помочь? – подала голос Юки.
Я растянула губы в улыбке:
– Обожаю тебя, Ю! И знаешь что?
– Знаю, – перебила она. – Я тоже тебя обожаю. Так кому нужна помощь?
– Мы поговорим об этом позже.
Эймос снова поперхнулся и стал заливаться краской, уловив намек на то, чтобы Юки помогла с его сегодняшним «выступлением». Я уже давно агитировала его спеть передо мной. Мы все тянули и тянули, и наконец он согласился – при условии, что Джеки тоже будет. Для этого ему пришлось просить разрешения у отца, поскольку он до сих пор был наказан. Недавно выяснилось, что летом он должен был пойти в автошколу, но из-за истории с гаражом вопрос отложился до полной отмены санкций.
– Ю, – я посмотрела на нее, – как ты добралась сюда?
Она перевернула блинчик.
– Роджер. – Так звали телохранителя, который работал у нее лет десять. Он был влюблен в нее, о чем она не догадывалась. – Он повез меня сюда сразу после вчерашнего выступления в Денвере. Высадил тут и поехал отсыпаться в гостиницу.
Я снова обратила внимание на темные круги под глазами подруги и посмотрела на Эйма. Держится ли парнишка или уже рухнул в обморок? Он стоял, погруженный в собственные мысли, переживая страх или потрясение, а скорее всего – и то, и другое. Я почти не сомневалась, что мы для него больше не существовали.
– Все в порядке? – тихо спросила я Юки, возвращая телефон на базу и подходя ближе.
Ее вздох, казалось, шел из глубины души. Она пожала плечом:
– Мне грех жаловаться, ты же знаешь.
– Тот факт, что тебе грех жаловаться, не означает, что ты не вправе.
Она прикусила нижнюю губу, и я поняла, что что-то не так. Или это был обычный гастрольный стресс?
– Я устала, Ора. Вот и все. Действительно устала. Последние два месяца показались… вечностью. И… ты понимаешь.
Я понимала: у нее началось выгорание. И поэтому она была здесь. Возможно, просто чтобы… побыть собой. Нормальным человеком, а не образом, который она выставляла напоказ всему миру. Юки была милой, чувствительной натурой, и плохие отзывы на альбомы в последнее время отравляли ей жизнь. Я бы и поубивала всех, кто это делал!
Иногда смотришь на человека и думаешь, что у него есть все, но на самом деле не знаешь, что ему нужно.
Юки устала и приехала сюда.
Поэтому я снова обняла ее. Она уронила голову мне на плечо и вздохнула.
Завтра я позвоню ее маме или сестре и скажу, чтобы были к ней внимательнее.
Через минуту Юки отстранилась и вымученно улыбнулась:
– Ора, где здесь можно купить воду Voss?
Я выразительно посмотрела на нее.
Она взяла лопатку и пробормотала:
– Ладно, забудь! Попью из-под крана.
Порой я забываю, что она мультимиллионерша.
Прошло часа четыре, и мы с Юки сидели в гараже на складных стульях, а Эймос, который выглядел смертельно уставшим, – на полу. До этого мы съели стопку блинов, причем за столом мой юный друг не проронил ни слова. Потом недолго препирались, и он просил все отменить, на что я категорически не согласилась, и он, представьте себе, сдался. Чем удивил меня и позабавил. Пока я одевалась, мы с Юки успели поболтать о том, как проходит тур: все шло нормально.
Вот-вот должна была подъехать Джеки.
– Вполне можем подождать еще денек, – канючил Эймос, на шее у которого проступили красные пятна.
Обычно я стараюсь не принуждать людей к тому, чего им не хочется, но сегодня с нами была Юки – добрейший человек на свете.
– Можешь отвернуться и сделать вид, что нас здесь нет.
Он помотал головой.
– Ни одного обидного или плохого слова ты от нас не услышишь. Тебе нечего стыдиться, Эйм. А Мисс Сто-Двадцать-Семь-Миллионов-Копий-Альбомов, которая здесь присутствует…
Юки, сидевшая на стуле нога на ногу с чашкой чая, который она каким-то чудом набодяжила у меня в квартире, хмыкнула:
– Может, перестанешь так меня называть?
– После того как ты пожелала воду Voss? Да ни за что! – Я приподняла брови. – Или предпочитаешь именоваться обладательницей восьми премий «Грэмми»?
– Нет!
Эймос побледнел.
– Ты нервируешь Эймоса, – укорила она.
Но я действовала тактически выверенно.
