– Я знаю, – кивнул Кирилл. – Но я увидел шанс. Если он готов подписать указ и дать мне реальную власть, я воспользуюсь этим. Ради людей. Ради тех, кто потерялся в этом хаосе.
Алина покачала головой, её взгляд остался сосредоточенным на дороге.
– Ты уверен, что сможешь изменить систему, построенную на таких, как он? – спросила она. – Этот город – сложный механизм. Кланы, религия, экономика – всё связано. Одно твоё решение может разрушить его.
– Возможно, – спокойно ответил Кирилл, откинувшись на спинку сиденья. – Но я не могу стоять в стороне. Если есть хотя бы малейший шанс сделать этот мир лучше, я должен попробовать.
Алина бросила на него быстрый взгляд из-под полуопущенных век. Её голос стал мягче, но в нём всё ещё звучал скепсис.
– Казявичус хитёр, Кирилл. Он мастер манипуляций. Он скажет, что ты свободен, но будет следить за каждым твоим шагом. Если ты угрожаешь его власти, он найдёт способ тебя остановить.
Кирилл на мгновение задумался, но его голос прозвучал твёрдо:
Кирилл встретил её взгляд; его глаза излучали твёрдую решимость.
– Если он попробует, я буду готов, – сказал он. – Но сейчас у меня есть шанс, и я не упущу его.
Алина нахмурилась, её лицо стало задумчивым. Некоторое время в салоне царила тишина, нарушаемая лишь монотонным шумом двигателя. Наконец она снова заговорила:
– Ты понимаешь, что тебе придётся столкнуться не только с ним, но и с Тетрархом Филемоном? Он не позволит тебе просто так диктовать свои правила. «Говоруны» – это не вера, а инструмент контроля. Ты можешь быть пророком, но они потребуют, чтобы ты играл по их правилам.
– Я это понимаю, – ответил Кирилл ровным голосом. – Но если они рассчитывают манипулировать мной, то глубоко ошибаются. Я сам определю, как вести эту игру.
Алина кивнула, расслабившись.
– Надеюсь, ты прав, – тихо сказала она. – Но будь готов, что цена окажется выше, чем ты думаешь.
Они снова замолчали, пока автомобиль не замедлил ход перед домом Кирилла. Когда машина мягко приземлилась, Алина отключила интерфейс и повернулась к нему.
– Знаешь, – её голос стал неожиданно мягким, – ты сегодня удивил меня. Я думала, ты откажешься.
Кирилл усмехнулся, открывая дверцу.
– Иногда лучший способ бороться с системой – стать её частью, – сказал он, выходя. – Но только чтобы изменить её изнутри.
Алина улыбнулась ему – в её взгляде смешались восхищение и тревога.
– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, – произнесла она, прежде чем поднять машину обратно в ночное небо.
Кирилл остался стоять на подъездной дорожке, глядя, как автомобиль растворяется в темноте. Мысли его были сосредоточены на предстоящем, но внутри бушевала решимость. Теперь пути назад не было.
Он открыл дверь дома. Его встретила привычная тишина гостиной, но почти сразу он почувствовал что-то странное. Свет был включён, хотя он точно помнил, что выключал его перед уходом. В воздухе висело напряжение, словно кто-то ждал его.
В центре комнаты стоял мужчина. Высокий и худощавый, с выбритым лицом и длинными пальцами, которые он нервно переплетал. Его одежда – тёмно-синяя ряса с золотыми узорами, напоминающими древние рукописи, – сразу выдавала его как одного из «Говорящих».
– Кирилл Говоров, – произнёс мужчина глубоким, вибрирующим голосом, словно звуки исходили из самой его сути. – Наконец мы встретились.
Кирилл остановился, внимательно глядя на незнакомца.
– Кто вы? – спросил он, стараясь сохранить спокойствие.
Мужчина сделал шаг вперёд, его лицо озарилось торжественной улыбкой.
– Я – Филемон, тетрарх «Говорящих», глава религии, вдохновлённой вашими словами. Сегодня я пришёл приветствовать вас, нашего пророка.
Кирилл нахмурился, но не успел ответить – Филемон вдруг опустился на колени, протянув руки в молящейся позе.
– Вы вернулись, чтобы стать светом для заблудших! – воскликнул он. – Мы ждали вас, знали, что этот день придёт.
Кирилл молчал, ошеломлённый. Он отступил на шаг, наблюдая за этим странным человеком.
– Встаньте, – твёрдо сказал он наконец. – Нам нужно многое обсудить. Без этих… жестов.
Филемон замер, затем медленно поднялся, его лицо выражало смущённое благоговение.
– Простите, – произнёс он. – Для нас вы не просто человек. Вы – голос истины, воплощение наших надежд. Ваши книги стали для нас священными текстами. Теперь, когда вы здесь, мы ждём, что вы поведёте нас.
Кирилл нахмурился, сосредоточенно смотря на собеседника.
– Вы знаете, что я согласился стать пророком вашей религии, – произнёс он. – Но не рассчитывайте, что я слепо поддержу ваши традиции или стану частью вашего порядка.
В глазах Филемона мелькнуло беспокойство, но он быстро кивнул.
– Мы готовы принять любое ваше решение, – сказал он, стараясь придать голосу уверенности. – Однако прошу вас учесть: наша вера основана на ваших словах. Люди ждут от вас ясности. Резкие изменения могут вызвать… замешательство.
Кирилл прошёлся по комнате, остановившись у окна. Мерцающий вдалеке город казался холодным и равнодушным. Он повернулся к Филемону.