– Это выглядит даже менее изысканно, чем я ожидал, – заметил он. – Они вообще знают, что такое границы приличия?
Кристина, сохраняя невозмутимость, слегка наклонила голову.
– Для клана Ксеносекс приличие – это условность, – ответила она. – Их миссия – уничтожать ограничения.
– Похоже, с этим у них проблем нет, – бросил Кирилл, указывая на стену, где голография изображала сцену «Расстрига и пастушка», явно далёкую от традиционных застолий.
Рита не удержалась и тихо рассмеялась.
– Здесь всё настолько… прямолинейно, что даже немного скучно, – заметила она.
Пол, выложенный блестящей плиткой, отражал голографические изображения, делая их ещё более навязчивыми. Витрины, украшавшие стены, демонстрировали артефакты, связанные с культом тела. Один из стендов включал «священный жезл удовольствия», окружённый лозунгами: «Наслаждение – твоя религия!».
К ним подошёл представитель клана Ксеносекс – мужчина в белоснежном костюме с ослепительной улыбкой. Его манера держаться подчёркивала желание произвести впечатление.
– Пророк Говоров, – произнёс он с лёгким поклоном. – Добро пожаловать в нашу штаб-квартиру. Госпожа Руфиана ожидает вас. Прошу, следуйте за мной.
Кирилл коротко кивнул, Рита и Кристина последовали за ним молча. Проводник уверенно двинулся по коридору, который больше напоминал декорацию к дорогому эротическому фильму.
Стены коридора украшали картины и голографические панели, иллюстрирующие философию клана: полную свободу тела и отказ от ограничений. Пол мягко светился, а на потолке играли узоры, превращающиеся в силуэты переплетённых тел.
– Это как художественная галерея для взрослых, – пробормотала Рита с ноткой сарказма. – Слишком навязчиво, но технически… впечатляет.
– И слегка утомляет, – добавил Кирилл, разглядывая плакат с надписью: «Свобода начинается там, где заканчиваются границы».
Проводник, услышав комментарии, обернулся с лёгкой улыбкой.
– Наша миссия – напоминать людям, что свобода – это искусство, – сказал он. – Мы стремимся вдохновлять, а не ограничивать.
Рита приподняла бровь, но промолчала, лишь слегка качнув головой.
Коридор привёл их в зал, где вдоль стен располагались ниши со статуями, выполненными с такой точностью, что они казались живыми. Даже откровенный интерьер полиции меркнул на фоне этого храма тела.
– А ваша руководительница, госпожа Руфиана, – наконец спросил Кирилл, отвлекаясь от обстановки, – она разделяет все эти… эстетические ценности?
Проводник усмехнулся, как будто ожидал этот вопрос.
– Руфиана не просто разделяет их, – ответил он. – Она – их воплощение. Её энергия и видение формируют философию нашего клана. Вы скоро убедитесь.
Они подошли к массивной двери из прозрачного материала, за которым переливались голографические узоры. Проводник остановился и жестом пригласил их войти.
– Госпожа Руфиана ждёт вас внутри, – сказал проводник с улыбкой. – Она рада вашему визиту.
Дверь плавно раздвинулась, открывая огромный зал, в центре которого возвышался широкий стол, больше напоминающий сцену. За ним, в высоком кресле, сидела женщина. Её фигура излучала уверенность, а её наряд был скорее символическим, чем практичным: струящиеся ткани подчёркивали силуэт, а массивное ожерелье сверкало в мягком свете, струящемся сверху.
– Пророк Говоров, – произнесла Руфиана, её голос был глубоким и завораживающим. – Добро пожаловать в Ксеносекс. Я долго ждала этой встречи.
Кирилл сделал шаг вперёд, ощущая напряжение, будто воздух в зале стал плотнее. Рита и Кристина следовали за ним, их взгляды были прикованы к Руфиане – женщине, которая, казалось, контролировала не только своё пространство, но и каждого, кто входил в него.
– Госпожа Руфиана, – спокойно ответил Кирилл, останавливаясь напротив неё. – Уверен, у нас найдётся, что обсудить.
Её улыбка была едва заметной, но в её глазах сверкала скрытая энергия. Взгляд Руфианы скользнул по каждому из них, задержавшись на Кирилле.
– Вопросов, безусловно, много, – произнесла она, её тон оставался одновременно мягким и настойчивым. – Давайте начнём.
Руфиана легким жестом пригласила Кирилла, Риту и Кристину занять места за длинным стеклянным столом. Она сидела в центре, словно королева, уверенно держащая в руках судьбы своего клана. Её голос звучал низко и мягко, но в нём угадывалась сила, присущая людям, привыкшим держать аудиторию во внимании.
– Ксеносекс, – начала она, бросив внимательный взгляд на каждого из гостей, – это не просто клан. Это культура. История, которая началась, когда Ксенополия только обретала свою форму.
Она провела рукой по встроенной в стол панели, и в воздухе возникла голограмма стройного здания, окружённого яркими проекциями и парящими дронами.
– Когда наш город становился центром инноваций и свободы, несколько корпораций заложили его основу. Наша компания, которая позже превратилась в Ксеносекс, строилась на идее: «Каждый имеет право на удовольствие». Это не просто философия, но и мощный экономический двигатель. Мы предоставляем людям то, что они хотят, без осуждения и ограничений.
Кирилл смотрел на голограмму, его лицо оставалось непроницаемым.