– Это не система, это цирк, – сказал он глухо. – Вы построили полицию на принципах удовлетворения желаний, но где здесь защита прав и свобод?
Начальник наклонился вперёд, его улыбка стала более натянутой.
– Пророк, я понимаю, что наш подход может показаться вам… необычным, – начал он. – Но мы искренне верим, что это работает. И если вы хотите улучшить эту систему, мы готовы выслушать ваши предложения.
Кирилл глубоко вдохнул, его взгляд остановился на Рите. Она выглядела так, будто боролась с сарказмом, смешанным с искренним удивлением.
– Ладно, – наконец сказал он. – Начнём с того, что нужно пересмотреть саму концепцию. Свобода – это не просто удовлетворение желаний, это ответственность. Ваша система должна учитывать это.
Начальник серьёзно кивнул.
– Мы готовы меняться, Пророк, – ответил он. – Но нам понадобится ваша помощь, чтобы объяснить это гражданам.
– Начнём с того, что объясним это вам, – сухо добавила Рита, стараясь сдержать улыбку.
Кирилл покачал головой. Всё происходящее казалось абсурдным спектаклем. Но он знал, что именно для этого он здесь – чтобы менять всё это, шаг за шагом, несмотря на хаос вокруг.
Кирилл откинулся на спинку кресла и посмотрел на начальника полиции, который, похоже, всерьёз задумался над его словами. Рита, всё ещё с трудом сдерживающая смех, молчала, а Кристина хладнокровно просматривала голографический планшет, готовясь к следующему этапу аргументации.
– Пророк, – заговорил начальник, откинувшись в своём сверкающем кресле. – Ваши слова звучат разумно. Но вы должны понимать, что перемены не даются легко.
– Перемены никогда не бывают лёгкими, – твёрдо ответил Кирилл. – Но они необходимы. Ваши законы и системы, какими бы эксцентричными они ни были, создают иллюзию свободы. Мой указ – это не ограничение, а возможность жить по-настоящему свободно, уважая права каждого.
Начальник задумчиво потер подбородок, его головной убор с блёстками слегка покачивался от движения.
– Возможно, вы правы, – наконец сказал он. – Но многие мои коллеги и граждане привыкли к другому. Их образ жизни построен на абсолютной свободе, без правил и обязательств. Как мне убедить их принять ваши изменения?
Кристина, не отрывая взгляда от планшета, ответила ровным тоном:
– Для начала вам нужно показать, что указ не лишает их свободы, а защищает её. Например, можно провести разъяснительную кампанию, где подчёркивается, что согласие – это не барьер, а подтверждение взаимного желания.
Кирилл кивнул, подхватывая её мысль.
– Если люди поймут, что указ помогает избегать конфликтов и недоразумений, они начнут воспринимать его иначе. Но всё начинается с вашей поддержки.
Начальник ещё раз кивнул, его лицо стало серьёзнее, но в глазах всё ещё светилось сомнение.
Начальник задумался, его взгляд метался между Кириллом и Кристиной. Затем он тяжело вздохнул, словно принял сложное для себя решение.
– Хорошо, – наконец сказал он, выпрямляясь. – Я поддержу ваш указ. Но только потому, что вы смогли убедить меня, что это в интересах общества.
Рита, скрестив руки на груди, едва заметно кивнула, но её взгляд оставался настороженным.
– Благодарю, – ответил Кирилл. – Это важный шаг для всех нас.
Но не успел он расслабиться, как начальник продолжил, его голос стал задумчивым, почти меланхоличным.
– Однако, Пророк, я думаю, что для меня лично это конец пути. Я посвятил свою жизнь поддержанию свободы, какой она была в Ксенополии. Теперь, когда всё меняется, я чувствую, что больше не нахожу здесь своего места.
Кирилл нахмурился.
– Что вы хотите этим сказать?
Начальник поднялся, его блестящий костюм переливался в свете ламп.
– Я ухожу в монахи Ксеносекса, – заявил он с торжественной уверенностью. – Это место, где ценности свободы остаются неизменными. Там, в обителях клана Ксеносекс, царит абсолютная вседозволенность, и никто не осуждает желания.
Рита замерла, широко раскрыв глаза, затем тихо фыркнула, прикрыв рот рукой.
– Вы серьёзно? – переспросил Кирилл, его голос прозвучал глухо.
– Абсолютно, – ответил начальник. – Я давно думал об этом. Монастыри Ксеносекса – это последнее прибежище для тех, кто хочет жить свободно. Там нет границ, нет суждений. Это место, где душа и тело могут слиться с истинной природой свободы.
– И разврата, – тихо добавила Рита, но достаточно громко, чтобы все услышали.
Начальник проигнорировал её замечание, продолжая с воодушевлением:
– Вы, возможно, не понимаете, Пророк, но для меня это вызов. Я уйду, но оставлю полицию в руках тех, кто сможет адаптироваться к вашему новому миру. А я найду себя там, где свобода остаётся безграничной.
Кирилл внимательно смотрел на него, пытаясь понять, говорит ли он серьёзно. Но лицо начальника выражало искренность.
– Вы уверены, что это ваш путь? – наконец спросил Кирилл.
– Более чем, – твёрдо ответил тот. – Я благодарю вас за то, что вы помогли мне увидеть, что мой путь – не здесь. Моя миссия завершена.
Кирилл вздохнул и встал, протягивая руку.
– В таком случае, желаю вам найти то, что вы ищете, – сказал он.
Начальник пожал руку, а затем с театральной улыбкой добавил: