Все его милые девочки полностью

В участке, в переговорной, Алисса щелкнула резинкой по запястью, потом собрала волосы в хвост и закрепила этой же резинкой. Сняла ее и снова надела на запястье, погруженная в раздумья. В пятый раз за несколько минут посмотрела на часы: 13:42. Она сидела над документами уже почти три часа, передвигая с места на место газетные заголовки, фотографии и протоколы, пытаясь найти связь с делом Калли Маккормик. Ни одна фамилия в этих протоколах не повторялась – по разным делам допрашивали разных людей. «Потому что тогда нам было бы слишком легко найти убийцу», – саркастически подумала она. Если они действительно искали серийного преступника, связь должна была присутствовать – что-то еще, кроме цвета волос и относительной молодости жертв. Калли в свои тридцать три была старше их всех, причем лет на восемь.

Дверь ударила о стену, заставив Алиссу подскочить на месте и схватиться за пистолет.

– Похоже, у нас подвижка, – выпалил Корд, переводя дух.

– Иисус, Мария и Иосиф, ты до чертиков меня перепугал!

– Ты слышала, что я сказал? У нас кое-что наметилось. – У Корда зазвонил телефон, и он выхватил его из кармана, чтобы посмотреть, кто это. Потом нетерпеливо вздохнул. – Я перезвоню, – отрезал он, даже не поздоровавшись с человеком на другом конце.

Такая внезапная резкость привлекла ее внимание сильнее слов; Алисса даже перестала щелкать резинкой в тканевой оплетке по запястью.

– Так что у нас есть? – спросила она, сцепляя пальцы, чтобы прервать суетливые движения.

– Криминалисты сняли с машины Маккормиков четкий отпечаток. Сейчас его обрабатывают. Хедж вот-вот нам позвонит.

Воздушный шарик надежды в ее груди сдулся.

– Отпечаток может быть чей угодно, включая Мануэля Гомеса или его кузена. Или любого из тех, кто прикасался к «Джипу», пока его не нашли. Он может быть даже самой Калли или Рейфа. – Она снова стала щелкать по запястью резинкой.

– Я знал, что ты так скажешь, потому что сам так подумал. Но, называй это интуицией, или инстинктом, или еще как, но мне кажется, у нас появилась первая зацепка.

Алисса бросила на него взгляд, выражавший нечто среднее между раздражением и любопытством.

– Не смотри на меня так. Я прекрасно тебя понимаю. Но, по словам криминалистов, за исключением отпечатков Гомеса, машина была такой чистой, что с ковриков под ногами можно было есть. Сомневайся сколько твоей душе угодно, но, я думаю, мы близки к прорыву.

– Так или иначе, мы скоро это выясним, верно?

Она взяла пустую кружку и вылила в нее остатки кофе из кувшина, после чего с глухим стуком поставила его обратно на стол.

– Не понимаю, зачем ты вообще пользуешься кружкой, – заметил Корд.

Не поворачиваясь, Алисса отмахнулась от него.

Пять минут спустя они все еще ждали звонка, когда вошли Джо и Тони. Те во второй раз опросили Мерла Лероя – мужчину, который беседовал с Калли на станции техобслуживания. Алисса обратила внимание, что лицо у Джо измученное, а у Тони – насмешливое.

– Что случилось? – спросила она.

– Может, я и ошибаюсь, но, по-моему, совершенно очевидно, что Мерл Лерой не похищал и не убивал Калли Маккормик, – сказал Тони.

Джо пронзил глазами Алиссу и Корда.

– Вам, значит, показалось, что дом у него жутковатый? И поэтому вы, старшие детективы, послали нас поговорить с ним еще разок?

– Именно так, и мы послали вас с ним поговорить, потому что сами ездили к Рейфу Маккормику, – сказала Алисса.

– Так вот, в отличие от вас, мы не успели сбежать от него, прежде чем он вытащил фотоальбомы со своими фотографиями, фотографиями жены и КАЖДОЙ. ЕГО. СОБАКИ. Он так мечтает поговорить хоть с кем-нибудь – в данном случае со мной, потому что кое-кто вышел на улицу ответить на звонок, – что не возражает даже против полиции. – Он уставился в ухмыляющуюся физиономию Тони.

Тот пожал плечами.

– А что такого? Звонили-то по работе.

Алисса перебила их, пока не началась ссора:

– Почему было просто не сказать, что вам пора идти?

– Я пытался. Но мне стало совестно, и я…

У Корда зазвонил телефон.

– Хедж, ну же, скажи, что у тебя?

Алисса не скрывала, что сидит как на иголках в ожидании того, что доложит Хедж.

– Отпечатки принадлежат Хантеру Дженкинсу.

Голос у Билла Хеджа был таким громким, что коллеги подшучивали над ним, говоря, что он мог бы выступать в концертном зале без микрофона, поэтому Алисса узнала ответ до того, как Корд повесил трубку и сказал ей.

– Хантер Дженкинс, – произнес Корд. – Этому должно быть логическое объяснение. – Его былое возбуждение как ветром сдуло. – Помнишь, когда мы смотрели запись с камер наблюдения, я сказал, что хотел бы так же выглядеть в его годы? – Он подождал, пока Алисса кивнет, и продолжил: – Он, конечно, крепкий, но крепкий ли настолько, чтобы обездвижить Калли Маккормик и похитить ее? Может, просто дотронулся до ее машины, когда проходил к залу ожидания в автосервисе?

Алисса пролистала бумаги, лежавшие перед ней на столе, и отыскала нужный документ.