Майкл вышел из здания и направился туда, куда вела его обострённая интуиция. Он даже не сомневался в том, что Мария проснётся и будет искать его, что она потеряет друга и будет пребывать в волнении. Майкл, как по расписанию, знал, что будет с Марией, и уже предвидел то, как она будет спать достаточно долго, чтобы он даже смог вернуться после
Выбравшись на улицу, он направился в направлении знакомого чутья. Чем сильнее он приближался к своей цели, тем чётче осознавал, что и оно чувствует его. Майкла ждали, его хотели видеть; это выглядело, как запланированная встреча. Зов. Он шел по тем же опустошенным улицам, и только сейчас заметил, каким мрачным стало небо: уже несколько дней к ряду не наблюдалось солнце, — везде были плотные тучи, который день ото дня становились только плотнее и темнее, словно что-то готовилось, что-то необычное, неприятное и страшное. Всё это почерневшее небо ассоциировалось и с самой планетой, и с её жителями, и с самим Майклом: когда-то все они были светлыми, чистыми и спокойными, но сейчас с каждым днём накапливалась
Через несколько часов, Майкл достиг той точки, где его интуиция сильнее всего говорила о присутствии нужного существа. Это был маленький район элитных коттеджей, где каждое здание выглядело, как огромный дендрарий: все они были покрыты лианами и наростами мха, маленькие растения и быстрорастущие деревья создали трещины в стенах и выбирались через них на поверхность.
Интуиция продолжала говорить Майклу, что он не один в этом месте, и он продолжал беспорядочно оборачиваться, надеясь увидеть хоть что-то, но так никого и не увидел, словно ему запрещали видеть то, что призвало его.
— Ты остался последним, но не одиноким, — прозвучал грубый голос в голове. Человек весь продрог, так как уже забыл, как могут грубо и болезненно раздаваться голоса извне. Майкл ещё с бо́льшим рвением осматривался вокруг, выискивая говорящего, но никого не было поблизости.
— Я созвал всех, но только ты явился. Ты не один из нас, но всё же носишь нашу шкуру, и наша кровь течёт в тебе, — продолжал голос. Когда неизвестный говорил, то складывало ощущение, что он не совсем пытается транслировать свои мысли в голову Майкла, как это делал Дуилгримм, а говорил
— Ты достаточно силён, но наша задача не в братоубийстве. Я чувствую твою злость и жажду крови, но ты направляешь её не туда. Каждый твой последующий шаг не имеет смысла, но ты идёшь дальше. Оставь все свои стремления! познай наслаждение в достижении цели, в выполнении долга! Вернись к той, что оберегал последнее время и лиши жизни. Позволь ей наконец-то освободится от этого тяжкого бремени, дай ей свободу и покой. Ты, как и я, видишь, что она страдает, мучается и выжидает то, когда всё это закончится. Ты всё это видишь, но ты слеп!
Майкл только начал открывать рот, чтобы возразить неизвестному существу, что он ни за что не убьёт Марию, и только с превеликим удовольствием сделает это с самим громогласным чудищем.
— Молчи! Не смей говорить со мной своим маленьким и писклявым голосом! Я чувствую твои мысли. Желание убить меня, как и всех остальных, только смешит, но также имеет значение. Я знаю всё, что ты хочешь знать, и отвечу тебе: да, мы рождены чтобы уничтожить вас всех до единого, и наша задача почти выполнена. Мы сами с нетерпением ждём конца этого ужаса.
— Зачем?! — вскрикнул Майкл, не реагируя на то, что ему запретили говорить вслух.
— Того хочет Вечный. Но ты слишком глуп, чтобы понять весь план, всю суть вашей и Его природы. Тебе не дано познать и малейшую долю мироздания и жестокости Его судьбы, Его нравов, Его горя. Вы должны быть благодарны за Его дар, за Его милосердие по отношении к вам. — Голос демона стал ещё более громким и угрожающим, он был зол из-за того, что его ослушались. — Вы отбросили Его дары, Его силу, Его знания! Вы продолжали век за веком рушить свой мир, и вот, ваш конец наконец-то настиг всех!