Понаблюдав за тем, как выглядел незнакомец без своей снайперской винтовки, можно было заметить один странный момент, — у него отсутствовал какой-либо рюкзак с вещами. Откуда прибыл этот человек? Почему у него нет при себе ничего, что могло бы помочь ему в странствиях? Как долго он находится за пределами своего дома? Спрятал ли он где-то припасы или обходится без них? Ничего не намекало ни на один ответ, ни на один из вопросов. Только из карманов незнакомца что-то выпирало. То было что-то маленькое, быть может ключи или патроны.
Снайперская винтовка выглядела потрёпанной: её не чистили и не чинили; где-то наблюдались зазубрины и вмятины, но она не выглядела самодельной. Это намекало только на то, что незнакомец имеет — или имел — доступ к особому складу оружия. Винтовка выглядела грозной, и более устрашающей нежели её обладатель. Незнакомец не мог стрелять по волку-гиганту из другого оружия, только из этой. Но чем именно она стреляла? Майкл за всё время успел заметить, как обычное оружие не причиняет никакого вреда чудищам. Никто и не слышал о том, что кому-то удавалось убить хоть одного из них. Он впервые увидел мёртвого монстра только недавно, когда тому на голову упал огромный крест. А тут «охота»! один человек против всего рода альфа-хищников! Умышленное странствие по миру, в целях истребления таких опасных представителей существ неизвестного вида, казалось каким-то выдуманным и невозможным. Если же слова Стрелка правдивы, то он или нашел способ умерщвления монстров, или сумасшедший.
Неоспоримым был факт того, что спустя огромное количество прошедшего времени, всё же можно было найти способ бороться с захватчиками. Это идеально подчёркивало то, что ум всё же был сильнее физического превосходства. Но это была просто догадка, которая родилась в голове Майкла. Сам он не увидел, чтобы этот незнакомец ранил кого-нибудь, тем более убил. Выстрел мимо цели не сделал из этого человека героя, не вознёс его на алтарь в глазах выживших людей. Быть может лжец, быть может неудачник.
Майкл долго смотрел на оружие, представляя то, через какой путь оно было вынуждена пройти. Для чего оно было использовано до начала истребления людей, и чем оно занимается сейчас. Такой неподдельный интерес не ускользнул от внимания незнакомца, ведь Майкл просидел достаточно долго, и даже не заметил того, как ему задали очередной вопрос. Мысли о винтовке казались какими-то всепоглощающими и величественными. Он хотел это оружие.
— Хочешь подержать? — спросил незнакомец.
Эти слова вывели Майкла из анабиоза. Он перестал слушать всё вокруг себя, словно оружие перед ним было центром мироздания, будто всё на свете существует только ради этого оружия. Майкл не расслышал вопроса Стрелка, но догадался, о чем речь.
— Можно?
— Конечно. — Незнакомец легко подхватил в руку винтовку и протянул Майклу.
Всё же он был безумцем, раз уж дал единственное оружие в руки человека, которого видит впервые.
Майкл медленно взял в руку винтовку; он держал её одной рукой, пытаясь как можно меньше пользоваться перебинтованной, так как боялся, что от прикосновения сможет сломать эту драгоценную конструкцию. Боялся же он обоснованно, — несколько часов назад одним лишь усилием он сломал навесной замок на двери. Сейчас же он мог сделать то же самое с оружием незнакомого человека. Как он на это отреагирует? Точно не радостно. Что он подумает, когда увидит, что такую тяжёлую и крепкую вещь сломали одной лишь рукой? Он будет напуган, и мгновенно увидит в Майкле угрозу, возможно, даже и в Марии. В руке Майкла находилась не только винтовка незнакомца, но и их жизни…
Со стороны вся передача оружия выглядела так, будто Майкл принял с рук святого древнюю, и очень ценную, реликвию.
Снайперская винтовка, которую сейчас в руке держал другой человек, была грубой, тяжёлой; от неё исходил запах пороха и крови. Это оружие явно побывала не в одной передряге, но сейчас, держа ствол чуть ли не у самого лица, Майкл заметил некоторые выцарапанные метки на стволе. Всего он насчитал три царапины; они, скорее всего, были оставлены острым ножом.
— Что это за засечки? — поинтересовался Майкл, показывая незнакомцу на ствол.
— Это метки.
— Чего?
— Того, сколько я убил…
— Ого! — прервал его Майкл, не позволив незнакомцу закончить.
Майкл сразу понял, что речь идёт, конечно же, о чудовищах. И этот человек убил целых трёх! Это много! Самих существ было, конечно, гораздо больше, но такой показатель, достигнутый одним человеком, был просто грандиозным. Никто не мог сделать этого раньше, и, вот нашелся один. Великий! Сделанное им достижение знаменует то, что люди могут вернуть себе первенство на планете. Перед ним словно находился бог во плоти. Олицетворение мщения и гнева человеческого.
Услышав удивлённый возглас молодого человека, незнакомец просто промолчал. Быть может, он улыбнулся, умиляясь поведению встречного им путника, быть может, неодобрительно смотрел на него, обдумывая что-то известное только ему.
— Тебе не страшно? — сказал Майкл, показывая на ружьё.
— Нет.