Майкл стоял на месте среди огромного множества молодых и старых деревьев, спокойно оглядываясь по сторонам, чтобы увидеть хоть толику подсказок или ориентиров. Вокруг ничего не было, ни маленькой полосы бетонной дороги, ни высокого и дальнего силуэта завода. Майкл будто оказался в настолько далёком и глухом месте, что ему будет проще здесь обосновать собственную цивилизацию, нежели найти её своими силами. Любой другой человек, в любое другое время, легко бы испугался и впал в ступор. Он стал бы сладкой жертвой паники и ужаса, оттого что находится в опасной близости к гибели.
Майкл спокойно осмотрелся вокруг себя. Ничего. Только небо над головой, земля под ногами и толстые деревья вокруг. Он просто пошел туда, куда считал нужным, куда направлял его природный магнетизм и обострившееся чувство направлений. Рано или поздно ему удастся наткнуться на что-то подходящее: на дорогу, дом, голую поляну или целый город. В любом случае, что-то произойдёт. Майкл знал это, и был доволен, что наконец-то его жизнь снова может пестрить событиями и ощущениями. Даже если бы сейчас он повторно оказался в самой патовой ситуации, в которой когда-либо находился, то всё равно бы довольствовался наступившим переменам.
Через несколько часов Майкл наконец-то вышел к чему-то, смутно напоминающем автомобильную дорогу. Места были незнакомы, а затянутое тучами небо не позволяло увидеть даже намёка на солнце. Направление всё ещё оставалось неясным, и, в конечном итоге путник просто направился туда, куда посчитал нужным. В скором времени он сможет наткнуться на какой-нибудь крупный населённый пункт, — достаточно крупный, чтобы он мог быть обозначен на карте местности, — и относительно его, продолжит своё долгое и увлекательное путешествие.
Окружающий мир был по-прежнему удивительным и захватывающим, — ни на секунду Майкла не посетило сомнение, что он совершил крупнейшую ошибку в жизни… В первую очередь, он был жив; во-вторую, он двигался. В самом аспекте движений и стремлений куда-то идти он ощущал пьянящее чувство умиротворения и безопасности. Нужно было двигаться, неважно куда.
Он был одинок. Снова. Но он пошел на эту жертву лишь для того, чтобы предоставить не только себе наилучшие условия жизни и выживания, но и для Марии. Но для кого он готовит все эти страдания? Нужно ли это Марии или только самому Майклу? Быть может, таким образом он просто пытается найти себе собеседника и товарища, чтобы просто не сойти с ума в абсолютном одиночестве. Или же его рассердила личность Стрелка, и он просто стал заложником гнусных чувств?
Наступил момент, когда Майкл наконец-то остановился. Очередной раз он задумался о своём уникальном и необходимом плане. Эта назойливая мысль уже не первый день грызла его, каждый раз оставляя мучительно болезненные последствия, — даже свобода не освобождала его от этой невыносимой ноши. На кой лад ему свобода, если её не с кем разделить? Мария может просто не согласиться отправиться в новое сомнительное путешествие. И не важно, будет ли оно долгим или нет. Девушка просто оказалась в той среде, где ей было максимально удобно и легко. Она может и не согласиться на уговоры Майкла. Весь план рухнет только от одного лёгкого «нет».
Остановившийся в центре заросшей дороги, он вспоминал всё своё приключение бок о бок с этой девушкой. Вспоминал их разговор в подвале церкви, и то, какой заботливой и радостной была она после освобождения; спасение после нападения демона; посещение заброшенного дома; долгий путь до встречи с незнакомцем. Противоречие двух неподвластных друг другу сущностей могло оттолкнуть обоих на настолько незначительный уровень отношений, что они вмиг могли стать врагами. Поэтому любое действие Майкла расценивалось ровно между собой, как вред и помощь. Но в отличии от одинокого путника, у Марии наблюдался союзник, стоящий сбоку от неё. Точно такой же человек, любитель пассивного выжидания конца. Но Стрелок уже единожды показал, что может быть где-то слаб, что есть личности способные противостоять его сладким речам и назойливому поведению.
Майкл мог просто свернуться где-то под деревом в клубок и спокойно умереть голодной смертью. Это было бы равносильно тому, что он навсегда покинул Марию, и не собирается к ней возвращаться. Но всё же, первый шаг уже был совершен. Отступить назад — предать всё, что он когда-либо сделал. Кто привёл Марию к незнакомцу? Майкл! Кто освободил эту бедную девушку из мучительного плена? Майкл! Кто поможет ей увидеть погибающий мир, с другой стороны и продемонстрировать то, как всё продолжает жить, несмотря на то что растёт поверх погибшего человечества? Майкл! Это был его выбор, его окончательное решение. Если же Марии ничего не поможет, тогда он сам сядет вместе с ней под свет закатного солнца и будет дожидаться