По пути нам никого не попадалось, но на самом деле я сильно переживал. Мы хоть и закрыли тот кабинет, где осталось тело Ники… старое тело, но в него имело доступ несколько слуг. Риск, риск и ещё раз риск. Конечно, Александр приказал никому не приближаться к дверям, так как там бумаги государственной важности, но мало ли что может произойти? Всё же со стороны странно будет выглядеть: зашли вчетвером, а вышли уже втроём, хотя скакунов попросили четырёх. Это моё, скажем так, перерождение в пучине битвы могли не заметить, а вот по поводу Ники могут пустить слухи.
Сам пляж был пуст, мало того что комендантский час, так и сам выход на этот пляж находился в стороне от города. В западной стороне, которая всё ещё считалась небезопасной из-за бродячих вторженцев в наш мир. Порт находился, к слову, через который тоже можно было попасть на пляж, сильно восточнее общенародного спуска к побережью.
Прибыли мы… в никуда. Я уже ожидал, что снова увижу сатиров, но нет. Только пустой, убранный от всех трупов берег. Хотя в памяти отпечаталась иная картина, и я был готов драться. Не пришлось. И я расслабился. Прежде чем царь не начал возмущаться, что прибыли мы зря.
— Отец… — поднял руку Митрокл, выставив её ладонью к нему. — Смотри на море…
— Что?.. — тяжело вздохнул царь, повернувшись в сторону начавшего бушевать моря. — Мать моя женщина…
Я тоже был искренне удивлён тому, что видел. Если я появился так же… то вообще странно, что никто этого не заметил. Хотя, может, и заметили, но погибли в конечном итоге. А выглядело это максимально эффектно, красиво и завораживающе. Словно сами боги решили посетить наш мир, словно реально магия ворвалась в наш мир из какого-то другого, позволяя произойти этому чуду. Словно… да можно сколько угодно сравнивать это с чем-то, но выглядело это просто невероятно, с этим не поспорить.
Перед нами море слегка засветилось, словно какая-то огромная свеча или подводный маяк начали светить именно в нашу сторону. Виднелись тысячи рыб, словно и не было морской пелены. Множество водорослей и кораллов… на многие сотни метров вокруг. И среди этого словно сами рыбы кружили вокруг точки, которая с каждым пульсом становилась всё чётче и чётче.
Мир там начал закручиваться в спираль. И вода, и воздух, и живность, и растения… всё затягивалось в этот нескончаемый водоворот. Для того чтобы что-то появилось в нашем мире, что-то должно ради этого пропасть. Это как костёр: чтобы было тепло, древесина должна отдать свою энергию, свою твердь вовне. Вот и сейчас… невероятное количество материалов, назовём это так, стягивалось в одной точку.
Я прищурился, начал вглядываться в самый центр свечения… и увидел пустоту. Ту самую, в которой оказался в первые мгновения осознания самого себя. То место, где я видел чужие миры и далёкие воспоминания. Я видел царство самого Хаоса Первородного, из которого всё произошло. И тут до меня дошло понимание. Боги жертвуют частью своих владений без вреда для людей, конечно, но при этом просят у Хаоса помощи, ибо только тот, кто породил вообще всё, может создать что-то новое.
И он создавал. Используя полученную энергию, которой явно было больше, чем требуется, он буквально ткал новую плоть девушки. Среди всего этого свечения это невероятно сложно разглядеть… но я видел сейчас не глазами. Даже не понимаю, как это всё пояснить. Я просто… видел, чувствовал, словно был там в тот момент.
Я видел, как начали появляться новые кости. На каждой из них появлялись новые символы, которые я понимал… и от этого приходил в ужас. Сам Асклепий, воплощение врачевания, помечал Нику. Но и не только он. Следов бога врачевания просто было больше всего. Также я видел следы Ареса, Зевса, Посейдона… всех тринадцати богов, других воплощений. Даже сама Немезида, воплощение возмездия, решила отметиться.
Но я не всё видел. Далеко не всё. Уверен, что вообще все Олимпийцы и другие их союзные высшие сущности решили даровать ей чуточку сил. Как и мне. Но то, что попадалось мне на глаза… словно отзывалось во мне, тянулось воссоединиться. Ныла та или иная кость. Или вообще всё тело.
Когда кости были полностью сформированы, начали появляться органы и остальное мясо. Процесс тут же ускорился, словно это было не так важно. Боги не оставляли своих следов, просто продолжали ткать вместе с Хаосом. Последними были кожа и, одновременно с ней, одежда. Но я успел заметить, что её тело не изменилось. Все шрамы на старых местах, родинки — где должны быть. Это была точная копия её тела… или просто новое.
После этого врата в пустоту на миг расступились, вода вместо того, чтобы впадать, начала сильно отталкиваться, а тело девушки словно кто-то на незримой длани переместил на берег. Сотни метров за пару секунд. Просто она висела в Нигде, а очутилась перед нами, аккуратно положенная на песок. Примерно как и я, кстати.
